Фобия
Шрифт:
— Послушайте, вы вообще-то спите? Раннее утро, а у вас голос бодрый, как будто всю ночь не ложились!
— Да. Не ложилась.
— Почему? Нервничаете, да?
— Не ваше дело. Если я нервничаю, то вовсе не потому, что вы подозреваете меня в убийстве. То есть из-за этого тоже нервничаю, но… Господи, да зачем я вам звоню!
— С вами все в порядке?
— Давно уже не в порядке. У меня пропали драгоценности.
— Какие драгоценности?
— Все. Они лежали в шкатулке.
— И что
— Подарки дяди. Кольцо с изумрудом, жемчужное ожерелье, браслет, украшенный мелкими бриллиантами, платиновое колье с кулоном, в кулоне крупный бриллиант, вокруг сапфиры, потом еще одно кольцо…
— На сумму?
— Понятия не имею.
— И все дядины подарки?
— Да. И серьги. Вспомнила: там были еще серьги. Тоже бриллиантовые.
— Что, все пропало?
— Да. Шкатулка пуста.
— Заявление хотите сделать?
— Что?
— Заявление о краже драгоценностей?
— Не знаю.
— Тогда вам надо обратиться по месту жительства, в отделение милиции. Пусть ищут.
— Послушайте, мне нет дела до этих драгоценностей!
— Понятно: легко пришли, легко и ушли.
— Просто вы интересовались, могла ли у Марка в тот день быть с собой крупная сумма денег.
— Вы думаете, это муж взял драгоценности из шкатулки?
— Во всяком случае буквально накануне его гибели мы ходили на балет, и я брала из шкатулки колье. К моему вечернему платью с глубоким вырезом очень подходит это колье. Я прекрасно помню, как открыла шкатулку и… Все было на месте.
— Понятно. Значит, ваш муж вез драгоценности своей любовнице или продал их и вез деньги, а может, и вовсе улизнуть с ней собирался. С любовницей то есть. Но в ресторанчике изрядно выпил, проболтался шоферу, и тот…
— Его не нашли?
— Как вы сказали? Кольцо с изумрудом, колье с кулоном, в кулоне крупный бриллиант… А у вашего Анатолия в деревне дом-развалюха и никаких перспектив. Мы, конечно, объявим его во всесоюзный розыск, но…
— Теперь вы хотя бы понимаете, что я к смерти Марка не имею никакого отношения?
— Кто вам дал ценный совет?
— По поводу?
— Заявить о краже драгоценностей? Ваш адвокат? Цимлянский? Известная в городе личность! С таким адвокатом тюрьма не грозит, даже если десяток мужей угрохать!
— Это чушь полная! У меня действительно пропали драгоценности!
— Пока об этом, кроме вас, никто не знает.
— А вы?
— Я не уполномочен по телефону принимать заявление о краже. Это произошло не в нашем городе, не в нашем районе, и вообще… Семь часов утра, Марина Сергеевна! Не факт, что кража напрямую связана с убийством вашего мужа, а нам лишнее уголовное дело ни к чему. Тем более не факт, что драгоценности действительно пропали. Может, вы сами их переложили куда-то и забыли? А?
— Да
— Но последнее время вам так досталось. И у абсолютно здорового человека может приключиться расстройство нервной системы, а вы, простите…
— Хорошо, я сейчас же пойду в милицию. В отделение по месту жительства.
— Желаю удачи.
Длинные гудки.
— Алло?
— Ника? Извини, что беспокою, но… Я в больнице. Здесь в холле стоит телефон, и я решила позвонить…
— В больнице?! Сердце?!
— Нет. Меня сбила машина.
— О господи! Ты жива?! Да что я такое говорю!
— Все в порядке. Меня только слегка зацепило и отбросило на обочину. Парочка ушибов и перелом ноги.
— Куда же тебя понесло, Рина?!
— В милицию.
— В милицию? Зачем?
— У меня пропали драгоценности. Он сказал, что я их сама у себя украла, чтобы подозревали Анатолия.
— Он?
— Капитан Севастьянов.
— Какая чушь!
— Будто бы это мне посоветовал Федор Миронович. Сказать, что драгоценности пропали.
— Федор Миронович?
— Он взялся меня защищать.
— Защищать?!
— Севастьянов говорит, что это я убила Марка.
— Ты?! Но ты же все время дома была!
— Заказала. Получается, что я его заказала.
— Кому?
— Я звонила в частное детективное агентство. Помнишь телефон, который ты мне дала? Я перевела им деньги.
— Ну и что? Перевела деньги, чтобы за Марком следили. Что тут такого?
— Понимаешь, я еще раз перевела им деньги. Довольно крупную сумму.
— Зачем, Рина?
— Я не могу тебе сказать.
— О господи!
— Но надеюсь, они понимают, что сбить себя машиной я не могла. Я пошла в милицию и не дошла. Она вылетела из-за угла, неожиданно. Машина. И мне показалось, что это он нарочно.
— Кто он?
— Водитель.
— О господи! Я сейчас же выезжаю. В какой ты больнице?
— В первой городской, в травматологии. Ты не беспокойся: ничего страшного. Я же говорю: несколько ушибов и перелом ноги.
— Открытый, закрытый?
— Закрытый.
— Ну, слава богу!
— Забери меня отсюда. Я хочу домой.
— Может, тебе лучше остаться в больнице?
— Нет!
— Почему?
— Здесь как в морге. Я все время вспоминаю дядю и… Марка. Я просто не могу в этих стенах! Здесь этим вонючим порошком пахнет!
— Хлоркой, что ли?
— Не знаю. Мерзко. Меня тошнит, Ника. Очень сильно тошнит.
— Может, у тебя сотрясение мозга? Что врач сказал?
— Про сотрясение ничего.
— Хорошо, я тебя заберу и отвезу домой. Но как же ты дома одна?