Фокусник
Шрифт:
— Как ты это делаешь, дядя?
Лекюийе снова слышит эту волшебную фразу.
— Монета лежит в кармане твоей рубашки, — произносит он.
Мальчик тут же сует туда руку и с восторгом достает монету.
— Здорово. Ты меня научишь?
«Ничего не меняется», — думает Лекюийе. Все те же, прежние фразы подстрекают его продолжать. Он отвечает совершенно машинально:
— Да, конечно, это легко.
Они вместе идут по бульвару. Демоны в голове Лекюийе поздравляют его с удачей. «Браво, так держать, продолжай, пусть тебя ничто
Сначала несколько вопросов, направленных на то, чтобы вызвать доверие мальчика: нужно улыбаться, разыгрывать из себя любезного месье.
— Как тебя зовут? Сколько тебе лет?
— Меня зовут Жиль, мне десять. А тебя?
— Жерар. Ты сегодня в школу не идешь?
— По средам я никогда туда не хожу. А ты не знал, что сегодня среда?
— Я забыл. Дай мне руку, я тебе кое-что покажу.
Жиль с готовностью протягивает ему руку. Лекюийе берет монетку, кладет ее мальчику на ладонь.
— Сначала ты должен как следует почувствовать монету и научиться перемещать ее пальцами.
Мальчик пытается произвести эти манипуляции, но монета падает на землю. Лекюийе несколько раз показывает ему, что надо делать. Потом смотрит на часы. Остается не более двадцати минут. У него пересыхает в горле. Его желание так сильно, что он придумывает план на ходу. Он уже не может остановиться, однако нужно действовать как можно осторожнее. Он не ожидал, что все случится так быстро. На несколько секунд в голове его проясняется, и он понимает, что играет с огнем. Надо остановиться, ведь ничего не готово. Но он уже не может бороться с этим, не хочет. Нужно все сделать до конца. Будь что будет. Демоны рычат и подбадривают его. «Давай, парень, все идет хорошо!»
Пытаясь совладать с волнением и вести себя как можно естественней, он говорит:
— Жиль, мне нужно проверить электричество в подъезде вон того дома, справа. Если пойдешь со мной, я открою тебе секрет волшебной монетки.
— Нет, я не могу, мама мне сказала, что я не должен никуда ходить с незнакомыми людьми.
Нужно настоять на своем, но при этом не давить. И так спокойно, как он только может, хотя голос его слегка дрожит от волнения, Лекюийе произносит:
— Моя мама говорила мне то же самое. Но ведь ко мне это не относится. Ты меня знаешь, меня зовут Жерар. Кроме того, я ведь могу посвятить тебя в тайну исчезающей монетки. В школе все от зависти позеленеют.
«Неплохо, — оценили демоны, — но давай все-таки потихоньку, не форсируй события».
Ребенок разрывается на части между боязнью нарушить запрет и желанием научиться проделывать этот замечательный фокус.
— Хорошо, я согласен, но только давай побыстрее.
Лекюийе едва сдерживается, чтобы не взвыть от удовольствия.
— Можешь на меня положиться, я все делаю быстро.
«Держи себя в руках, держи себя в руках, — повторяет он, — ты почти у цели». «Ты выиграл», — шепчут
Лекюийе и мальчик проходят через массивный подъезд здания, потом следуют мимо дворика, где стоят мусорные баки на колесиках. Лекюийе бегло оглядывается по сторонам. Нет, слишком рискованно, слишком близко от улицы. Они оказываются в большом дворе. Внимание Лекюийе привлекает металлическая дверь с надписью: «Для велосипедов». За ней тянется анфилада помещений, где хранятся велосипеды и детские коляски. У стены навалена огромная гора тряпья и одеял, рядом стоит тележка из супермаркета, в ней — груда картонных коробок и всякого хлама. Сердце Лекюийе начинает сильно биться, кровь в висках пульсирует. Наконец-то этот долгожданный момент настал. Он чувствует, как его просто распирает от чувства всесилия.
Стараясь, чтобы голос не выдавал охватившего его волнения, он произносит:
— Неполадки с электричеством в одной из комнат. Я это улажу за две минуты.
Ему все труднее и труднее сдерживать охватывающее его возбуждение. По спине бегут мурашки. Ноги подкашиваются.
— Мне страшно, я хочу уйти, — начинает хныкать мальчик.
Лекюийе понимает, что нужно действовать быстрее. Он хватает ребенка за руку и тащит его в комнату, где стоят в ряд полуразобранные мопеды.
— Отпусти меня, мне больно, я хочу уйти.
Жиль плачет.
Лекюийе охватывает паника. «Ты слишком поспешил», — говорит он себе, зная, что пути назад нет. Он достает из кармана отвертку с очень тонкой ручкой и заточенным острием. Это его оружие-талисман, сработанное им уже после выхода из тюрьмы; прежняя осталась в животе того верзилы, на кухне.
Он берет отвертку за острие и дважды сильно ударяет мальчика рукояткой по голове, тот падает.
Демоны уже кричат: «Поторопись, опасно!»
Лекюийе тяжело дышит, так, словно пробежал пару километров. Он кладет ребенка животом вниз, повернув его лицом в сторону, разводит ему руки, прижимает ладони к полу, расставляет пальцы. Придавая ему позу жертвы ритуального убийства, он вспоминает, как проделывал то же самое с шестью другими. Картины подготовки к шести убийствам накладываются на происходящее. И уже трудно понять, где это происходит — во сне или в реальном мире. Перевозбужденный, вошедший в раж, он поднимается, чтобы полюбоваться на результаты своей работы. Внезапно сильная рука хватает его за шею сзади.
— Ты что это делаешь с мальцом?
Лекюийе едва сдерживается, чтобы не заорать. Его словно поразило ударом молнии. Вытаращив глаза, он широко раскрывает рот и хрипит, более не в состоянии дышать. Рука, сжимающая его горло, усиливает свою хватку. Его куда-то тащат; ощущение такое, будто затылок его зажали в тиски.
— А ну-ка иди сюда, я хочу разглядеть твое лицо на свету, — шепчет ему на ухо схвативший его человек.
Лекюийе, сжимая рукоять отвертки, изо всех сил пытается отбиться от огромного мужика, волосатого, грязного, в лохмотьях.