Фонтан
Шрифт:
Слэйн стал встревоженно осматривать комнату.
– Слушай, Эл, это странно, но у меня мутнеет в глазах. Что-то не так! Что происходит?! Эл!
Он слышал его голос, который замедленно и протяжно доходил до его ушей. Голос Капоне стал искажаться.
Стены перестали изменять цвет, но перед глазами всё стало расплываться.
Слэйн открыл и закрыл глаза, посмотрел вокруг. Увидев размытое изображение Капоне, он направился к нему, говоря:
– Странное ощущение от этого сока. Куда ты пропал?
Капоне повернулся к Слэйну.
– Всё происходит
Слэйн ещё больше задумался. Он не понимал, как Капоне смог попасть сюда, пройдя через персонал незамеченным? Он мысленно задавался вопросами, изумляясь при этом, с какой скоростью закончились привычные для него мучения – как по щелчку пальцев ушла боль, мозг функционировал нормально, тело двигалось. Ему даже стало смешно и грустно одновременно – для любопытства больше не было преград.
Он понял, что человек, стоящий рядом с ним, является самой главной загадкой на действующий период времени. Нужно было предпринимать попытки, чтобы хоть что-нибудь разузнать. Но Слэйн решил, что для начала ему нужно спросить про лекарство.
Он решил продолжить тему с восхваления чудодейственного напитка, который Капоне представил соком.
– Надо будет сказать доктору Мэйсу, что все его энергены ничто, а лекарство, которое мне действительно помогает, – обычный апельсиновый сок. Представляю, как он за голову схватится, наверняка начнёт бегать и суетиться, кричать от радости. Я так думаю, для него это будет величайшим из открытий.
Капоне, по-прежнему не отвлекаясь от своего виртуалика, безразлично ответил:
– Настоящий апельсиновый сок, сделанный из настоящих плодов, растущих на настоящих деревьях и собранных руками настоящих людей. Он тебя не поймёт.
Слэйн не понял его слов.
– Отчего же не поймёт? Думаю, ему известно, что это такое.
Капоне отвлекся от виртуалика, посмотрел на Слэйна и произнёс:
– Знаешь что, не нужно тебе сейчас думать, это первое и основное. Иначе опять голова заболит. Второе: незачем тебе больше видеть и общаться с этим доктором. И третье: сейчас ты оденешься и проследуешь за мной.
Он положил перед Слэйном огромный бумажный пакет.
Слэйн запротестовал:
– Подожди, что это значит? С чего ты решил, что я вот так возьму и начну выполнять твои приказы?
Капоне, стиснув зубы и почти не шевеля губами, произнёс:
– Потому что так и только так тебе следует поступать. Ты ведь хочешь знать, почему тебе снятся непонятные сны? Почему у тебя жуткие головные боли? Запомни, любопытство – не порок, а повод для сомнений. У меня есть ответы на эти вопросы, и я их тебе дам, когда придёт время. А сейчас настоятельно прошу, пожалуйста, одевайся, времени у нас немного.
Слэйн был сражён наповал, кто он, этот Аль Капоне? Откуда ему известно про его сны? До сих пор он думал, что про это известно лишь родителям и жене, не считая доктора Мэйса. Он не удержался от следующего вопроса:
– Откуда тебе всё известно?
Капоне
– Тише… Всё, что тебе интересно, будет раскрыто, Брюс Слэйн.
Фамилию он произносил так, будто растягивал, словно издеваясь над ней. Затем он повторил два раза одну и ту же фразу:
– Одевайся, я пока найду дверь.
Слэйн решил незаметно от Капоне вызвать диспетчера Вирт-реальности, и, к его изумлению, он просто не смог этого сделать. Как будто выход в реальность заблокировали. Непонятные сбои.
Рядом он заметил тот самый пакет, который передал ему Капоне. В нём лежал чёрный костюм из плащевой ткани, военные ботинки и ещё один пакет.
Усевшись на пол, Слэйн раскрыл пакет и достал брюки с чёрной футболкой. Благо, что всё чистое – единственное, что промелькнуло в его голове. Он сейчас же мог встать и вырубить с одного удара этого воображалу Капоне, выбрав стиль профессионального убийцы, но, увы. Вирт-реальность пропала.
Он чувствовал себя беспомощным и жалким, которого какой-то повстанец заставляет одеваться в непонятную одежду и идти за ним.
Какие у него есть варианты?
Кричать? В надежде на то, что за психостенами его голос услышат?
Одеваясь, Слэйн продолжал загружать мозг всё новыми мыслями.
А может, всё-таки попытаться прижать этого неразговорчивого Капоне и заставить его говорить, попробовать узнать полезную информацию? Откуда ему известно про сны и вообще про всё. Он мухлюет, говоря про то, что в Сети распространена полная информация о каждом. На сайте Вирт-реальности он не раскрывал своих личных подробностей, там он был всего лишь…
– Любознательным щенком, – неожиданно продолжил его мысль Капоне и тут же добавил:
– Хах, да эта стена явно создана для тупиц, вот и ручка!
Он потянул что-то из стены на себя, и в тот же момент открылась дверь.
Любознательный щенок, что за ерунда?! Слэйн забеспокоился ещё больше.
Он что, может читать мысли? Любознательный щенок…
Какого чёрта?!
А с другой стороны, ведь так оно и есть, и сам не понимая почему, но Слэйн принял такое положение и прозвище, как бы оно обидно ни звучало.
Он уставился на только что надетые им брюки и ботинки. Так оно и есть – любознательный щенок!
Неужели после того, как он захотел узнать правду, он просто так уйдёт от этого?
– Нет!
С такими словами, которые Слэйн уже произнёс вслух, он направился вслед за Капоне, который тут же приструнил его, говоря:
– Старайся вести себя тише и следуй всюду за мной.
Они вышли из комнаты.
В этот момент Слэйн начал замечать эти непонятные коридоры – со всех сторон были уже известные психообои непонятного дымчатого цвета. Он помнил пол, пустые стены, потолок – все эти немые серые коридоры. Он уже видел их, вот только когда? Получается, пока его сюда везли, он всё же приходил в сознание.