Формат С
Шрифт:
– Это пройдет, – слух не подводил: кто-то, находящийся в непосредственной близости от парня, говорил уверенным и поставленным голосом. Без намека на иронию. – Тело адаптируется. Все в порядке.
И, как бы странно это не звучало, Ваня успокоился.
– Признаться, – продолжил другой насмешливый голос, – мы не проводили еще пертурбацию таким интенсивным способом. У нас даже были сомнения, что положительный эффект возможен. Я, например, восстанавливался целый год после подрыва БТР. А тут прямо бац – пару недель внедрения
Говоривший прервался. Казалось, он смакует каждое слово, пытаясь объяснить Ивану что-то на равных. Возможно, он даже размахивал своими непослушными руками и яро жестикулировал. Наверное, со стороны это так и выглядело.
– А я и не сомневался, – продолжил первый спокойный и уверенный голос. – В конце концов, идея с биокойнами дала положительный эффект. Кто бы мог подумать, что вся та свистопляска, используемая для зарабатывания каких-то денежных средств виртуальным путем через криптовалюты, может действительно принести пользу человечеству?
– Все же, – вступил в разговор третий голос: еще более спокойный и холодный, – я бы не торопился делать такие выводы. Алгоритм надо улучшить. Помощь человечеству может подождать. Мы еще недостаточно готовы.
– Увы, – подтвердил первый голос, – это так.
– Вань, ты слышишь нас? – обратился третий голос к парню. – Все в порядке. Мы ввели тебе сильный антидепрессант, чтобы ты не начал тут все крушить после пробуждения. А то, знаешь ли, бывали случаи…
Голос осекся. Зато слово взял второй, насмешливый:
– Да чего уж там, право? Ну было и было. Кто прошлое помянет – тому глаз вон!
– Так ты и того, – продолжил первый голос, – и выбил глаз мне тогда.
Воцарилось молчание.
– Ну… – замялся насмешливый, – ну, простите, чего уж. Что же мне, провалиться сквозь землю теперь? Что я должен еще сделать? Нет уж, извольте – сами виноваты! – голос заговорил на повышенных тонах, – обколят меня всякими лекарствами, а потом, видите ли, я неуравновешенный. Я, между прочим, вообще на войне бы весь этот гадюшник разнес!
– Какой еще гадюшник? – сурово переспросил первый голос.
– Да так, – насмешливый утратил всю свою спесь, – извините.
– То-то же.
– Короче, Иван, – взял слово третий голос, – сейчас тебе введут лекарство и твои чувства вернуться в норму. Хорошо? Потом продолжим разговор.
Парень почувствовал, как в его вены, утыканные какими-то трубками, начали вливать какую-то жидкость. Через минуту вернулось зрение. Еще через пять Иван ощутил легкое покалывание в конечностях. Он пошевелил пальцами на ногах. На ногах! У него снова были ноги.
Впервые за все это время он осознал, что приобрел давно потерянную часть своего тела. События казались невозможными, или нереальными. Скорее всего, это просто сон. Или нет?
Собравшись с силами, Иван резко поднялся, развернулся на заднице и, свесив ноги, уселся на койке,
– Rise and shine, Riddick, – мягко произнес первый голос. Мужчина был высокого роста. Крепко сложен. Лицо его было лишено изъянов – состоящее из прямых линий, представляло собой невозмутимую маску повидавшего жизнь человека. Такой мог в одиночку убить сто человек и не вспотеть.
Второй, которого Ваня определил владельцем насмешливого голоса, тоже не был робкого десятка: низкий, коренастый, накаченный. Лицо более круглое, даже, возможно, доброе. От него не исходило той опасности, которую излучал первый, но тем не менее внутренний голос предлагал не делать глупостей.
Третий был вовсе не похож на двоих предыдущих: среднего роста, обычного телосложения. Какой-то клерк. Все в нем было довольно обыденно, кроме одной детали – глаз. Глаза сразу располагали к себе. Казалось, что они смотрели прямо в душу, видели каждый изъян, но не ругали. Ни в коем случае – нет. Наоборот, предлагали помощь. А Ивану нужна была помощь. И он был тут самый главный. Каким-то образом это ощущалось.
– Как чувствуешь себя? – спросил третий.
– Хорошо, – произнес паренек, дрыгая ногами, наслаждаясь этими движениями.
– Я смотрел отчет наших ребят, – третий кивнул в сторону своих коллег, – ты не тронул ребенка.
– Да, – Иван тут же восстановил картину событий той странной ночи. Мысли более не путались. Поражали ясность и скорость ума, как будто кто-то вытащил старую оперативную память и вставил новую в черепную коробку.
– Почему? – в вопросе не было никакой враждебности, только любопытство.
– Он не сделал ничего плохого, – пожал плечами парень.
– Милосердие – это очень важно, Иван, – сказал незнакомец и замолчал.
Какое-то время он рассматривал Ваню, после чего продолжил разговор:
– Что будешь делать дальше? – вопрос поставил парня в тупик. Что он мог делать? Встать и уйти?
– Я могу встать и уйти? – Иван задал вопрос в лоб.
– Конечно, – уверенно ответил незнакомец. Его коллеги переглянулись за спиной. – Но вот в чем вопрос: зачем?
– А зачем вы это со мной сделали? – пора банковать по-крупному.
– Помочь тебе.
– Вот так просто? – за годы скитаний Ваня просто не верил в бескорыстную помощь.
– Да, – кивнул незнакомец.
– Тогда я пойду? – неуверенно переспросил Иван.
– Иди, – развел руки в стороны мужчина.
Наступила минутная пауза, и незнакомец взял слово:
– Что ты будешь делать на улице?
– Не знаю, – пожал плечами паренек, – работу найду.
– На железной дороге? – сарказма из уст незнакомца не послышалось, только суровая правда. – Образования у тебя нет. Жилья тоже нет. Да даже документов нет. Мы, кстати, нашли папку с твоими бумагами в том доме. Можем отдать?