Формула бессмертия (сборник)
Шрифт:
Мы встали и вышли из бара, так и не прикоснувшись к джину, предложенному нам Робертом Скоттом.
9 Мы собрались у изгороди, около часового, и смотрели на бетонированную дорожку, убегавшую к скале. Было раннее утро, но солнце жгло неимоверно. Боб нервно ходил взад и вперед, что-то усиленно обдумывая. Маргарэт следила за ним воспаленными, влажными глазами. Невдалеке стояли полковник Джейкс, голубоглазый мальчишка-математик и два гражданских представителя из центра. Посмотреть, что будет, вышли все рабочие из шатра. В фиолетовых комбинезонах, они держались
— Да перестань ты болтаться взад и вперед, как маятник, — раздраженно сказал Крамм.
Боб остановился.
— Какой же я идиот! Не учел такой элементарщины…
— Что?
— То, что вторая тележка с таким же электронным устройством может обезвредить первую…
— А, ты про это… Промахи бывают и у вас, властелинов самой точной науки, — не без иронии сказал Финн. — Скотт воспользовался тем же методом, что и ты?
Боб кивнул.
— Не расстраивайся, Боб, ради бога! — воскликнула Мэг. — В конечном счете дело, может быть, не в этой конкретной бомбе, а в чем-то большем. Главное — дать людям направление мысли.
— Направление мысли?
Боб гневно посмотрел на Роберта Скотта, который с волнением ждал результатов своей недельной работы по программированию «обезвреживающей операции». Новый математик волновался, как школьник перед экзаменом.
Он меньше всего представлял, какую чудовищную подлость совершил, какие надежды разрушил. Для него это было всего лишь решение задачи по дельта-квантованию. В его мозгу не шевельнулась ни одна человеческая мысль.
— Таким разве дашь направление мысли! — с горечью продолжал Боб. — Они бездумно работают на войну, и когда атомное пламя охватит их, они так и не поймут, откуда оно взялось…
— Их научит жизнь, — сказал Крамм.
— А может быть, у него ничего не получится? — спросила Мэг.
— Судя по тому, как он рассуждает о методах программирования, получится. Он ученик Колинза. Старец ничего, кроме математики, не знает. Ему все равно, что рассчитывать: убийство людей или механическую детскую игрушку. Свою мысль — «Математика правит миром, а все остальное чепуха» — он внушает всем своим ученикам.
Боб говорил страстно и запальчиво.
— Может быть, он все же не такой умный, как тебе кажется? — прошептала Маргарэт.
Роберт Скотт вышел на середину дорожки, прикрыл глаза ладонью и вдруг закричал:
— Смотрите, они едут! Едут сюда!..
Вначале ничего не было видно, но потом на сером бетоне заблестела приближающаяся точка…
— Едут! Едут обе тележки! Вот здорово!.. — кричал Скотт Радостный и возбужденный, он начал метаться от одного к другому, повторяя: — Все правильно! Значит, я не ошибся! Замечательная вещь — дельта-квантование!
Подбежав к нам, он закричал:
— Ребята, сейчас видно совершенно отчетливо! Моя тележка сзади. Она ведет первую!
Финн изо всех сил оттолкнул его от себя.
— Убирайся отсюда, щенок, глиста паршивая, — процедил он сквозь зубы.
Но Роберт этого даже не заметил. Он прыгал на месте, хлопал в ладоши и всем указывал на две тележки, которые быстро приближались к нам.
Тележка
Военный инженер на ходу подхватил обе счетные машинки «Феано», провода оборвались, тележки остановились как вкопанные.
Стало очень тихо. Лицо Боба исказилось, как от страшной физической боли.
— Вот и все, — произнес Финн и, резко повернувшись, пошел к зданию.
Мы медленно побрели за ним. Молча в шатре скрылись рабочие.
— Вигнер и Чикони, подойдите сюда! — крикнул Джейкс.
Боб и Маргарэт остановились.
— Вы сейчас поедете с этими господами.
Джейкс указал на штатских. Боб молча кивнул.
— Мы принесем свои вещи.
— Только поскорее.
В двери здания показался Финн с чемоданом в руках.
— Вы меня захватите с собой? — обратился он к одному из штатских.
Тот вопросительно посмотрел на полковника Джейкса.
— Самуил Финн позавчера подал мне рапорт о расторжении контракта. Клятву о сохранении тайны он подписал.
— Ничего не имею против. Вы можете сесть в автомобиль, в котором будет женщина.
Я подошел к Финну и пожал ему руку.
— Поцелуй своего малыша.
— Теперь я понял, что моему малышу требуется нечто большее, чем поцелуи.
— Ты прав.
Все разошлись, а я остался внизу, чтобы проводить Боба. Он появился вместе с Мэг раньше, чем я ожидал. Оказывается, у них все было готово к отъезду.
Мы стояли втроем и смотрели на скалу.
— Значит, ей не суждено остаться в живых, — вздохнув, сказала Мэг.
— Скала — это не так уж и важно. Главное — люди…
— Мэг, ты что-то раскисла! — вдруг весело воскликнул Боб. — Борьба только начинается!
— Совершенно верно. Слушайте.
Это был Крамм. Он подошел к Мэг и протянул ей свой карманный радиоприемник.
— Это мой вам свадебный подарок. Слушай, Боб, что ты наделал!
«…речи сейчас ни к чему! — послышалось из приемника. — Передовые ученые нашего времени активно включаются в борьбу против атомной опасности. Кто, как не мы, знаем, что несет человечеству атомная война? Нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока господь бог подарит нам мир. За него нужно драться настойчиво, неутомимо, как Боб Вигнер».
Передача транслировалась с какой-то огромной площади. Речи ораторов прерывались шумными возгласами, свистом, криками: «Долой ученых, работающих на войну! Не дадим в обиду Боба! Отстоим мир! Атомным и водородным бомбам общечеловеческое — нет!»
— Это сильнее водородных бомб, — сказал Крамм.
Два автомобиля, один за другим, скрылись за брезентовым шатром. Мы с Краммом несколько минут смотрели им вслед. Потом я зашел в бар.
В углу за столиком, потягивая лимонад, сидел Роберт Скотт. Он мурлыкал какую-то песенку и что-то писал на листе бумаги.