Формула бессмертия (сборник)
Шрифт:
— Ну-ка, мусье, хватит дрыхнуть! — нагло произнес он. Ни слова не говоря, я начал одеваться. Несколько минут мы молчали.
— Ну и денек же был вчера! — хихикнув, сказал Ганс. — Просто прелесть! А то в этой дыре можно было от тоски сойти с ума.
Чувствовалось, что ему не терпелось чем-то похвастать. Но я продолжал молчать, соображая, что будет дальше.
— Черномазые кретины хотели перехитрить доктора Грабера! Как бы не так!
«Кого это он имеет в виду?»
— Но мы им задали перцу. Хотели всех перестрелять, как
— Почему же вы их не перестреляли?
— Их почти в три раза больше, чем нас, и они тоже вооружены. Успеем, — добавил он. — А пока они пригодятся нам для опытов.
— Мало вы поставили здесь всяких гнусных опытов, — пробормотал я. — Что я должен сейчас делать?
— Старик приказал притащить тебя к нему!
«Наверно, сейчас все начнется, — решил я. — Но я так просто не сдамся!»
На этот раз лицо Грабера не казалось таким самодовольным, как раньше. Наоборот, оно выглядело озабоченным и встревоженным. Губы были плотно сжаты, брови нахмурены. Он деловито сел за стол и положил перед собой лист бумаги. Затем он обратился ко мне бесцветным голосом:
— Мюрдаль, у вас есть шанс встретиться со своими друзьями.
От неожиданности я вздрогнул.
— Вы снесете их командиру вот это. — Он протянул бумагу мне.
«Мы покидаем эту территорию. Мы навсегда покинем вашу страну. Для этого нам нужна помощь. Нужно погрузить на машины имущество и оборудование института. Потребуются десять носильщиков. Мы гарантируем свободу и безопасность всех ваших людей, если вы сложите оружие и поможете эвакуировать институт».
Я лихорадочно соображал, что заставило Грабера так внезапно переменить тактику. Что он задумал?
— Значит, вам здесь не нравится? — усмехнулся я,
— Не нравится. Вставайте и идите.
— А если я не пойду?
Он небрежно пожал плечами.
— Тем хуже для вас и для ваших друзей.
— А почему вы не пошлете к моим товарищам своего человека?
— Потому что вы лучше сумеете убедить их принять мои условия. Вы лучше знаете, что их ждет, если они не согласятся. Вы им об этом расскажете. Вы очень убедительно об этом расскажете. Идите!
К воротам, ведущим на испытательный полигон, и дальше, к двери в «оазис алых пальм», меня довел Ганс. Оглядываясь по сторонам, я не увидел ни одного человека. Даже часовых нигде не было видно. У водокачки стояли три грузовика и еще цистерна для воды. Кругом было пустынно и безлюдно.
— Передай им, что там две тысячи вольт. — Ганс кивнул на проволоку над стеной. — Оружие примет от них доктор Шварц. Он дежурит с пулеметом на кухне. Выходить они будут через эту дверь. Здесь я их еще проверю, — добавил он угрюмо.
В саду никого не было видно, и я наобум пошел в восточном направлении, обходя грядки с каменной растительностью. Солнце сияло в самом зените, и теней почти не было. Грязно-оранжевая листва
Обходя одну из пальм, я вдруг почувствовал, как чьи-то крепкие руки обхватили меня за плечи и повалили на землю. Через мгновение я увидел над собой черное лицо со свирепыми глазами. Поваливший меня человек что-то негромко крикнул на непонятном языке. Через несколько секунд надо мной склонилось еще несколько чернокожих людей, и вдруг среди них появилось знакомое мне лицо!
— Мюрдаль! Пьер!
— Фернан!
Меня отпустили, и я встал на ноги, отряхивая песок.
— У вас это хорошо организовано, — сказал я смущенно, глядя на чернокожих людей. — Молодцы ребята…
— Как вы сюда попали?
Вокруг меня стали собираться темнокожие люди в коротких брюках цвета хаки, в куртках, с карабинами в руках.
— Да не стойте вы во весь рост, как на параде! — закричал Фернан. — А то вас перестреляют, как кроликов.
Все мигом присели.
— Не перестреляют, — сказал я. — Грабер капитулирует.
— Что-о? — удивился Фернан. — Как это капитулирует?
— А вот так.
Я протянул послание. Он прочитал записку, нахмурился и затем еще раз прочитал ее вслух.
— Понятно. Так оно и должно быть. Но мы их не выпустим!
Ничего не понимая, я уставился на Фернана. Значит, он знал, что Грабер должен капитулировать!
— Тебе обо всем расскажет мой помощник, Али Мохаммед. Мне в связи с таким поворотом дел необходимо отдать распоряжения.
Али Мохаммед, высокий, совсем черный парень, дружелюбно улыбнулся, обнажив ярко-белые зубы. Он сделал мне знак присесть и, когда я сел, гордо произнес:
— Теперь мы — свободное государство. Никаких американцев. Никаких немцев. Мы сами по себе.
— Вы их прогнали? — улыбаясь, спросил я.
— Гоним. По всей стране гонят. Вот как здесь.
— Браво! Значит, вы будете самостоятельными и независимыми, свободными и равноправными?
— Совершенно верно. Только тех, кто за стеной, нужно задержать.
— Зачем? — удивился я.
Али прижал руку к груди. Затем он быстро-быстро заговорил на ломаном французском языке. Он рассказал страшную историю, как в пустыне, недалеко от селения, где он живет, был обнаружен каменный труп его отца.
— Он был твердый-твердый, как камень, а глаза блестели, как стеклянные, — закончил он свой рассказ.
Его глаза сверкали от ярости. Сжав кулаки, он посмотрел в сторону лаборатории Грабера.
Вернулся Фернан.
— Прежде всего нужно убрать негодяя с пулеметом, который засел на кухне, — сказал он.
— Там доктор Шварц.
— Доктор или не доктор, это неважно. Он простреливает весь сектор перед выходом из оазиса. Второй пулеметчик сидит на водокачке.
Я выглянул из-за ствола пальмы. Водокачка возвышалась над западной оградой. Небольшие оконца на самом верху были открыты.