Формула ЧЧ
Шрифт:
Одна голова исчезает.
— Ребята, у вас нет ли чего поесть?
— Сейчас принесу, Игорь, — отвечает Лера. — Я ведь живу в этом доме, потерпи минуточку.
Вторая голова исчезает. Симка спрашивает:
— Зачем ты спустился туда, Ига? Там что-то интересное, да?
— Как вы меня нашли?
— Твоя мама явилась к нам домой. Хотела узнать, куда мы пошли после школы… Ты меня слышишь, Ига?
— Слышу.
Как только она сказала, что тебя до сих пор нет дома, так я сразу начал действовать по методу Шерлока Холмса: антенна —
Опять появляется Лерина голова, — сразу можно узнать по пушистым волосам.
— Игорь, где ты? Лови! — На землю упал пакет. — Мне пришлось рассказать все маме, а она сразу же позвонила твоей. Ой, что сейчас будет!
— Ничего не будет! Все будет в порядке. А ну, отодвиньтесь.
Это, наконец, Жансултан. Он говорит своим спокойным глуховатым голосом:
— Ай, нехорошо. Девочка лазит по крышам. Иди на чердак. Там твоя мама с ума сходит.
Жансултан становится над провалом и, так же как тогда, на кране, спускает в «Ущелье вечного мрака» веревку с петлей на конце. Игорь засовывает остатки пирога в рот — никогда он не ел ничего вкуснее — и садится в петлю…
Наверху удивительно легко дышалось. Раскинувшийся вокруг город показался каким-то по-новому прекрасным; хотя было светло, но мосты и улицы искрились цепочками зажженных фонарей и от этого выглядели праздничными.
Симка и Славка радостно затормошили Игоря, принялись расспрашивать, что да почему. Все четверо прошли, грохоча, по крыше. Жансултан приговаривал на ходу:
— Не понимаю, как ты уцелел. Ай, быть тебе верхолазом. Вырастешь — возьму в бригаду.
По лестнице бегом поднимались мама и Инна Андреевна. Позади шли милиционер, дворник и незнакомый усатый мужчина. Мама вцепилась в Игоря и сразу заплакала. А милиционер разглядел его и покачал головой.
— Долазился-таки, нарушитель. — И повернулся к усатому. — А вас, товарищ домуправ, придется оштрафовать. Тогда будете вешать замки на чердачные входы.
Внизу стояла легковая машина отца. Мама сказала шоферу, чтоб он возвращался на завод и сообщил главному инженеру, что его сын отыскался.
— А вы все пойдёмте, пожалуйста, к нам. Пойдёмте ужинать! — Щеки у мамы разгорелись, глаза блестели, шляпка съехала набок.
Игорь крепко держался за руку Жансултана, ловил каждый его взгляд, каждое слово.
— Мама! И он с нами…
— Ну конечно, господи! Ведь вы спасли моего сына.
— Зачем я? Это его товарищи.
Но мама — кто бы мог подумать! — его мама, у которой первое слово — «это неприлично», вдруг остановилась посреди улицы и обняла Жансултана. Даже Инна Андреевна рассмеялась.
— Инна Андреевна! Ведь
— Я сразу узнала вас, — сказала она и протянула Жансултану руку, — Я видела ваш портрет в газете.
— А я вашего портрета не видел, но тоже сразу подумал, что это вы и есть — учительница, Инна Андреевна, — ответил Жансултан.
Сейчас он казался особенно высоким и широкоплечим, потому что шел рядом с маленькой учительницей, одетой в простое коричневое платье, в котором она всегда была похожей на девушку-старшеклассницу.
Дома в столовой мама включила верхний свет и достала из буфета сервиз, до которого Игорю всегда было строго запрещено дотрагиваться, а тете Насте велела поставить на газ «большой чайник».
Лере, Симе и Славке досталось по рюмочке наливки и по куску торта. Игорю же пришлось есть все сразу — обед и ужин. На этот раз его не тошнило от котлет, — на тарелке не осталось ни крошки.
— Все-таки объясни, Ига, зачем ты полез в ту дыру? Это недостающее звено.
Все смотрели на Игоря, а он помалкивал, делал вид, что очень занят тортом.
Выручил Жансултан. Он сказал:
— У вашего сына, Ксения Ивановна, смелое сердце. Не боится высоты. Настоящий талант. Он будет хорошим верхолазом.
— Боже избави! — воскликнула мама и с тревогой посмотрела на Игоря. — Ведь ты никогда больше не будешь лазить ни по каким крышам, правда?
Игорь опять промолчал. К чему огорчать маму? Но он твердо знает — и тут уже ничего нельзя поделать, — он будет таким, как Жансултан, и будет работать в его бригаде.
Потом приехал отец. Он, оказывается, тоже читал в газете про Жансултана и, по всему было видно, обрадовался этой встрече.
— На ловца и зверь бежит, товарищ Алиев. Разрешите проконсультироваться с вами по одному вопросу. Понимаете, на нашем заводе…
— Виктор! — укоризненно сказала мама. — Султан Ибрагимович у нас в гостях. Дай же ему спокойно выпить чаю.
Отец немножко смутился, но как только мама вышла на кухню, он опять взялся за Жансултана.
— Дело вот в чем, Султан Ибрагимович. Дымовая гарь отравляет кварталы вокруг завода. Мы, наконец, сконструировали пылеуловитель. Но как поднять и установить его на заводскую трубу? Не строить же в самом деле леса высотою в шестьдесят метров! Да и как поднимешь конструкцию весом в семь тонн? Вот у меня идея…
Тут вернулась из кухни мама, и отец заторопился:
— Может, приедете к нам на завод? Обсудим на месте, посмотрим, посоветуемся…
Жансултан разговаривал с отцом, а сам все посматривал на Инну Андреевну. Игорь это хорошо видел, да и мама, наверно, кое-что заметила, потому что, когда все собрались уходить, она сказала Лере и мальчикам:
— Взрослые сами найдут дорогу. А вы останьтесь, доешьте торт.
Учительница и Жансултан ушли вместе. И тогда отец устроил Игорю форменный допрос. Пришлось выложить ему все, кроме, разумеется, мандариновой корки.