Формула Клипсис

Желязны Роджер Джозеф

— Миссис Анна Куэйд, — обратился он к дежурному роботу.

— А что с ней? — спросил робот. Дурацкая жестянка!

— Ну, ее привезли...

— В качестве пациента? — вежливо спросила машина.

— Да...она...

— Была доставлена по третьей категории срочности, пятый полицейский участок, — вмешался офицер Ньюмен.

— Одну минуточку, пожалуйста.

Майк нетерпеливо ждал, пока автомат выдаст новую информацию; он так сосредоточился на этом, что не заметил приближающуюся женщину в белом халате. Офицер Ньюмен сказал:

— Это племянник миссис Куэйд.

Женщина с короткими светлыми волосами кивнула. Майк нервно глотнул.

— Она... с ней все в порядке? — с трудом выговорил он.

— Сейчас

уточню, — мягко сказала женщина. — Меня зову мисс Мэй. Я назначена твоим адвокатом-консультантом. Подожди минуточку, пожалуйста. Адвокат-консультант? Ему уже назначали одного, когда погибли его родители. Майк хотел было задать вопрос, но воздержался. Мисс Мэй быстро переговорила с роботом. Она нахмурилась и склонилась над дисплеем. Через мгновение она выпрямилась со скорбным выражением лица.

— Ты находился под опекой миссис Куэйд? — Майк кивнул, и она еще больше нахмурилась. — Мне очень жаль, — проговорила она наконец, — твоя тетя скончалась в реанимации.

У Майка перехватило дыхание.

— Что? — прошептал он. — Как?

— Ее доставили без сознания, она не дышала... очевидно, тяжелая реакция на укус биджангла.

— Что? — еле слышно переспросил он.

— Ты знаешь, что такое биджангл?

Майк потрясенно кивнул. Конечно, он знал. Проклятое инопланетное насекомое, заполонившее половину южного полушария, — и все из-за каких-то разгильдяев-грузчиков, которые занесли смертоносную личинку на борт грузового корабля, направлявшегося из Глиеза-95 в Солнечную систему. Но сюда, на север, биджанглы еще не залетали!

— Этого не может быть! — прохрипел он.

— Должна сказать, что во Флориде уже было несколько случаев в этом году, — сказала мисс Мэй.

— Но... люди от этого не умирают! Это же лечится! Разве не лечится?

Она еще больше нахмурилась.

— Есть люди с повышенной чувствительностью. К сожалению, похоже, что первоначальный диагноз оказался не правильным, и твоей тете дали не то противоядие. К тому времени, когда ошибка обнаружилась... — женщина насупилась, — было уже слишком поздно. Она скончалась через сорок минут. У Майка перехватило дыхание. Глаза защипало; они наполнились слезами.

— Как... как такое могло случиться?

— Послушай... моя работа состоит в том, чтобы помочь тебе все это выяснить. Нам придется... Подожди!

Майк отшатнулся от нее. Он задыхался. Все это, безусловно, просто дурной сон. Только не его тетя... она не могла умереть... у него же больше никого не осталось, если и ее больше нет... как они посмели убить ее?

— Эй, сынок, держись. Я знаю, что тебе сейчас паршиво, — офицер Ньюмен крепко схватил его за руку.

Майк содрогнулся и вяло кивнул. Теперь начнутся всякие комиссии и заседания. Опекунский совет...

— Ну как, получше? — спросил коп. — Может, присядешь?

Майк кивнул. Вместе с мисс Мэй и офицером он отошел к небольшой нише в стене вестибюля. Несколько минут они сидели молча, а потом мисс Мэй и офицер Ньюмен начали обсуждать, что делать дальше. Мисс Мэй спросила Майка, не оставляла ли тетя мозговых записей на случай внезапной смерти. Майк покачал головой.

— Да нет... она была небогата. Послушайте... мне нужно выйти на минутку. Ладно?

Офицер некоторое время внимательно рассматривал его, прежде чем кивнуть. Мисс Мэй показала, где туалет, Майк глубоко вздохнул и зашагал по вестибюлю. Он открыл дверь в мужской туалет, зашел и, дрожа всем телом, склонился над раковиной... уставился на свое отражение в зеркале... запустил пальцы в копну темных волос. Задумался.

Что теперь? Ему пришлось однажды пройти через это после смерти родителей. Он знал наизусть все, что ему предстоит. Сначала придется отправиться обратно в полицию. Копы запихнут его в опекунское агентство, битком

набитое социальными работниками и бюрократами, и ему, возможно, уже никогда не удастся поспать в собственной кровати. Один дьявол знает, куда его занесет на этот раз.

Пропади оно все пропадом.

Он моргнул; отражение в зеркале расплывалось. Майк набрал в ладони немного холодной воды и некоторое время безучастно смотрел на нее, прежде чем нагнуться и ополоснуть лицо. От холодной воды перехватило дыхание. Вот уже второй раз в его короткой жизни мир переворачивается с ног на голову. После смерти родителей он скитался по приютам, пока наконец тетка не отыскала его во Флориде. Возможно, она никогда до конца не понимала его, но старалась понять и обращалась с ним хорошо. И все же с ней было не так хорошо, как дома. Если бы не космопорт под боком... ну да ведь это все пустые мечты, разве нет?

Разве нет?

Майк вытер лицо.

Он удивительно хладнокровно реагировал на происходящее. Тети больше нет. Ей уже не поможешь. Теперь нужно было позаботиться о себе самом. А это означало только одно. Бежать.

Действуй — или потеряешь последний шанс.

— Ладно, — пробормотал Майк. Он подошел к двери и осторожно приоткрыл ее, всматриваясь в нишу в дальнем конце вестибюля. Несколько больших пальм частично закрывали обзор; отсюда было трудно разобрать, смотрят ли на него офицер Ньюмен или мисс Мэй. Он бесшумно вздохнул... и скользнул по коридору в противоположном направлении. Ожидая в любой момент услышать окрик полицейского, с сильно бьющимся сердцем, Майк быстро миновал ряд двойных дверей, свернул направо в холл, облицованный кафелем, торопливо проскочил мимо вереницы людей, сидящих на больничных кушетках, и чуть не припустил бегом, увидев в конце коридора надпись «Выход». Однако он заставил себя идти спокойно. Спустившись по ступенькам, Майк толкнул дверь. В лицо ударил солнечный свет. Он облегченно вздохнул, на мгновение прислонившись к наружной стене госпиталя. Готов ли он к тому, что предстоит? Ведь он теперь стал беглецом. И все же он был свободен. Майк судорожно глотнул и бросился бежать по улице, свернув за первый же угол. Он ни разу не оглянулся назад.

***

Офицер Ньюмен кивал, не особенно прислушиваясь к словам мисс Мэй. Он ненавидел эту сторону своей работы — вмешиваться в семейные трагедии, особенно в тех случаях, когда ничем не можешь помочь людям. Взять хоть этого паренька Мюррея: сейчас в него вцепится система общественного призрения и будет перебрасывать из приюта в приют вплоть до совершеннолетия. Конечно, в городе есть семьи, готовые позаботиться о сиротах... но кому нужен шестнадцатилетний мальчишка, за которым числятся нарушения закона. И что за жизнь теперь начнется у ребенка? Он то и дело посматривал в ту сторону, где скрылся мальчишка, переводя взгляд то на мисс Мэй, то на дверь мужского туалета. Мисс Мэй надиктовывала в маленький кубик предварительный отчет по делу, и по ее просьбе офицер Ньюмен тоже склонился над кубиком и коротко обрисовал обстоятельства, при которых миссис Куэйд была обнаружена полицией после того, как в участке было получено предупреждение о биологической опасности, и все прочее... конца не было этой говорильне. Да куда же запропастился мальчишка, в конце концов?

Он выгнул шею, выглядывая из-за пальм, закрывавших обзор. Из мужского туалета никто не выходил.

— Простите, — сказал он мисс Мэй, торопливо поднимаясь. Не обращая внимания на ее удивленный взгляд, он зашагал через вестибюль, сжав губы. Через тридцать секунд он убедился в том, что в туалете никого нет и Мюррей исчез из виду; птичка вылетела из клетки.

Выругавшись про себя, он нажал кнопку на воротнике слева.

— Говорит Ньюмен, — проговорил он. — Я в госпитале Сент-Джеймсон.