Формула отбора
Шрифт:
– Богиня, - прошептал Вернон, опускаясь на колени. – Великая мать!
Я последовала его примеру. Это была, несомненно, та самая женщина из гробницы,только одетая по-другoму. Что же получается? Она явилась, чтобы остановить поединок? Мысли путались, в голове была каша. «Ну же, Ирина, решайся, попроси у неё поддержки», - шепнул внутренний голос. Как нужо обращаться к божественной сущности? Если буду непочтительна, она вряд ли рассмотрит мою просьбу.
Но богиня опередила меня.
– Глупые мои дети, – раздался глубокий женский голос.
– Куда вам сражаться
Поражённый Вернон молчал,тогда я взяла слово, не решаясь поднять глаза на Эрру:
– Что же нам делать, Великая мать? Мы так любим друг друга, что готовы умереть, но не жить порознь.
– Посмотри на меня, девочка.
Я послушалась и, подняв голову, не сдержала удивлённого возгласа. Огромные глаза богини светились как звёзды, постоянно меняя оттенки. Это было самое прекрасное, что я когда-либо видела… Казалось невозможным оторвать взгляд от их засасывающей глубины.
Эрра неожиданно разорвала наш зрительный контакт, повернувшись к Вернону.
– Значит,ты готов отдать жизнь за свою любовь?
– Да, Великая, - последовал быстрый ответ.
– орошо, тогда я спрошу иначе. Ты готов ради неё терпеть боль? Вечную боль… Ибо в легионе ты познаешь настоящую муку, с которой не сравнятся никакие человеческие страдания.
– Не надо! – выкрикнула я, не давая кайру ответить. – Если нет другого выхода, лучше отправить меня обратно. Пусть так, прошу!
Вернон схватил мою руку и крепко сжал.
– Нет, Таира. Я не пущу тебя!
Эрра повернулась ко мне.
– Ты помнишь своё прошлое, девочка? Где родилась,и кто твои родители?
Вопрос застал врасплох.
– Свою жизнь дома… на Земле?..
Богиня молчала, но её взгляд наполнился печалью.
– …Конечно, помню. Родители… – я тяжело сглотнула, - погибли в автокатастрофе десять лет назад. Осталась одна бабушка. Больше никого…
Неожиданно по мраморно-белой щеке богини скатилась крупная прозрачная слеза.
– Твой дом здесь. И всегда был.
ГЛВ 45
Какая-то сила подняла нас с колен и усадила на выросшую по периметру круга шёлковую траву. Не разжимая рук, мы смотрели на богиню, весь облик которой теперь светился нежно-голубым светом. Лишь губы алели словно маки.
– Пять тысяч таэнов назад этот мир был другим, – негромко начала богиня.
– Мы правили Тионом вместе с Витором. Две противоположнoсти, как грусть и радость, как день и ночь. Два великих творца, мы допoлняли друг друга. Был лишь один континент, омываемый необъятным морем. И тогда оно ещё е таило опасности. Мы одарили людей магией. Не всех одинаково: одним досталась созидательная, другим – разрушительная сила элементов. Витор был против последней, он хотел забрать всех самых сильных воинов в свой бессмертный легион и наделить их великой мощью уже после смерти. Я же сопротивлялась до последнего, говорила, что люди заслужили быть повелителями стихии при жизни. В конце концов, мы создали их по своему подобию…
– …И муж мой согласился, но с одним условием, что повелители стихий – двуликие – будут рождаться реже и лишь у самых верующих одноликих. Ведь вся наша сила держится на вере. Боги теряют силу, когда люди от них отрекаются. У нас с Витором были разногласия, я поддерживала верующих, появляясь в храмах то тут, то там. И однажды он приревновал меня к мужчине...
Голос богини наполнился болью и грустью. на тяжело вздохнула.
– Я провела ночь с удивительным человеком, который полюбил меня всей душой. И забеременела. Гнев мужа обрушился сначала на него – смерть последовала как наказание. Она была быстрой, во сне. Основную же месть Витор приберёг для меня и моих детей: сыновей и дочки.
Глаза Эрры увлажнились, потемнели, больше не отpажая свет звёзд.
– Дочки?! – вырвалось у нас Верноном одновременно.
О ней не упоминалось в преданиях…
– В ту ночь я родила тройню, - глухим голосом произнесла богиня,и воздух всколыхнулся, словно от беззвучного удара грома. – Витор проклял моих сыновей: сначала наградил необыкновенной плодовитостью, а потом лишил последней крупицы магии. От них произошли все сайи и сайры. Появившиеся на свет с проклятием единорожденного мужчины и женщины, все на одно лицо, они стали прислужниками у великих родов. Витор запретил называть их по именам…
Эрра замолчала, глядя куда-то вдаль. Шли минуты, мы сидели, замерев, ожидая продолжения.
– …А девочка… – наконец, осмелилась спросить я. – Что стало с ней?
Богиня порывисто вздохнула.
– Двух мальчиков я назвала Каем и Тарном, а девочку – Таей. Витор забрал сыновей… а мою дочку…
Слова словно застряли у неё в горле. По щеке скатилась жемчужная слеза. Мы со страхом ждали ответа.
– …н убил её. Прикоснулся мечом, и она застыла навсегда...
Волосы на затылке встали дыбом, я оцепенела от ужаса.
– …Но вопреки законам мироздания, вопреки верховной и всемогущей воле Витора, душа моей девочки возродилась… в другом мире, в другом теле. Мой муж обрёк её на вечные мытарства,ибо каждый раз по какой-то причине трагически погибая в одном теле, она продолжала возрождаться снова и снова…
В голосе Эрры было столько горя, что, казалось, им пропиталось всё пространство.
– …бесчисленное количество раз во множестве разных миров.
Вернон вдруг развернул меня к себе, сжал ладонями лицо.
– Любимая… – хрипло проговорил он.
– Ты…
– Дочь моя… – Эрра встала за спиной.
– Тая – это твоё настоящее имя. И ты вернулась в этот мир, чтобы изменить его и свою судьбу.
– Нет… не может быть, – я растерянно смотрела в синие глаза Вернона.
– Не может…
И тут горячая ладoнь богини легла на мой затылок.
– Смотри же, Тая. Ты должна знать…
Сознание взорвалось и мгновенно расширилось. Это было не похоже ни на одно ранее испытанное чувство. Даже тогда, с Видящей… Сейчас всё происходило по-другому.