Формула победы
Шрифт:
— Согласны, — буркнул Гришка. — Ша, пацаны! Дайте челу сказать. Валяйте дальше, — бросил он председателю.
— Ну, раз ты разрешаешь, — усмехнулся Николай Андреевич. — Информационное письмо по поводу Стрельниковой мотивированное, составленное по всем правилам. Люди требуют принять меры и наказать Стрельникову.
— Кто, кто требует? — снова загалдели ребята. — От кого это письмо?
— Этого я вам сказать не могу.
Такие слова вызвали новый взрыв возмущения.
— Бред какой-то! — крутил пальцем у виска Макарона. — Анька — и кого-то ограбила!
— Да ее подставляют, ясно же! — вторили ему Терминатор
Охранник глазами показал на ребят, словно спрашивая, не пора ли разогнать всю эту «шушеру», но председатель покачал головой. Он дождался, когда ребята угомонятся, и лишь потом заговорил, все так же негромко:
— Ситуация запутанная, не спорю. Но и вы нас поймите: на одной чаше весов — реальные доказательства, а на другой — ваши эмоции!
— А пострадавший? Тот, которого ограбили? Кто это? Это он написал письмо? — посыпались на председателя новые вопросы.
— Я же сказал — информация пока закрыта! — покачал головой Николай Андреевич, но потом, поглядев на несчастные лица, сжалился: — Ладно уж, так и быть, расскажу кое-что. Сведения поступили не от пострадавшего, а от свидетелей происшествия. Да, нормами права такие обращения не предусмотрены, но мы же не милиция! И в данном случае речь идет не об уголовном праве, а о нравственном: о спортивной этике, моральном облике спортсмена. И это не пустые слова! Мы не можем награждать и чествовать девушку, которую за два дня до соревнований засекли во время грабежа. Сам пострадавший мог бы внести ясность, но его нет, и расспросить его мы не имеем возможности. И вот что я вам скажу: если до конца рабочего дня не появятся новые данные, Стрельникова с соревнований действительно будет снята.
Снова галдеж взволнованных ребят:
— А конец рабочего дня — это когда?
— Вообще-то мы работаем до шести… Ну хорошо, хорошо, сегодня можно и задержаться… Скажем, до семи.
— Нет, до восьми! До девяти! Десяти! Одиннадцати! — кричат Анины болельщики, и в глазах их столько мольбы, что председатель сдается:
— Ладно! Уговорили! Пусть сегодняшний рабочий день для ровного счета продлится до полуночи. Попробую уломать комиссию. Все равно с бумажками возиться…
Восторженное «ура!» прерывает новый вопрос Игоря:
— Скажите, разве это правильно — принимать такие решения, не поговорив с самой Аней, не разобравшись, что к чему?
Видно было, что разговор неприятен председателю, но ответил он категорично:
— Решение принято коллегиально, обсуждению не подлежит.
Однако, поколебавшись, добавил:
— Вот вы мне тут твердите — Стрельникова, Стрельникова! А сами-то хорошо знаете свою Королеву? Говорите, она честная, порядочная. А эта «честная» не далее как вчера обманула меня! Да-да, вот в этом самом здании. Привела с собой рыжего парня, представила как своего брата… Ведь это же были не вы? — усмехнулся он, глядя на Игоря. — Вот-вот. Поэтому я и спрашивал, единственный ли вы у нее брат. А вот и еще факт: это чей рюкзак, не ее? Ну-ка, покажи-ка! — обратился он к Гришке, который действительно держал в руках Анин рюкзак — девочка была так расстроена, что убежала без него.
— А знаете, как я угадал, что это ее рюкзак? По брелоку. Вот по этому серебряному дракончику. Давно он у нее? — обратился председатель к ребятам. Те, ошарашенные неожиданным вопросом, отреагировали не сразу.
— А дракончик
— И я не припомню, — тряхнул челкой Макарона. — А какая разница? Ну подарил ей кто-нибудь или сама купила, ну и что?
— Разница большая, — вздохнув, объяснил председатель. — Этот самый брелок фигурирует в списке пропавших вещей пострадавшего. Часть украденного! Дорогая, между прочим, вещица! Натуральное серебро высокой пробы.
Ребята потрясенно молчали. Потом Гришка рубанул рукой воздух:
— И все равно, мы считаем, вы не имели права принимать такое решение, не поговорив предварительно с Аней и с этим пострадавшим парнем!
— А где они, ваши подзащитные? Тут, среди вас? С кем мы будем разговаривать? — голос председателя звучал теперь громко и твердо. — Они пришли сюда к нам, объяснились? Нет. Они попытались отстоять свои права? Нет! Знаете, есть такая поговорка: «Молчание — знак согласия»! Так вот что я вам скажу: исчезновение Стрельниковой только подтверждает ее вину!
— А если мы ее найдем и приведем сюда? Если она сама расскажет, как все было? — с надеждой поинтересовалась Гиря.
— Мы будем ждать сегодня до полуночи, — твердым голосом закончил председатель. — Мне пора. Надеюсь, вы получили ответы на все ваши вопросы.
— Вот тебе и выступили, — насупился Гришка-Терминатор, провожая взглядом высокую плотную фигуру. — Кранты теперь походу!
— Да что походу! Моим курсам подготовительным кранты, — вздохнула Лена-Гиря.
— Да о чем вы, придурки! Курсы, поход… Вы об Аньке подумайте — ей-то каково! — одернул друзей Макарона.
— Ладно, зачмырил нас совсем! — огрызнулась Гиря. — Ясно, что мы об Аньке волнуемся. Куда она подевалась? Мобильник в рюкзаке оставила… И Стас исчез…
— И Рыжий…
— Ох, и много же тайн у твоей сестрички! — Гиря стукнула Игоря по плечу с такой силой, что тот едва не опрокинулся. — Ограбление, пострадавший, брелок… Никогда бы не подумала, что Анька такая скрытная!
Разговор с председателем лишь частично погасил страсти. Узнав о его исходе, роллеры и болельщики дружно ринулись на поиски Ани, а в стенах покинутого делегацией здания разгорелся настоящий скандал. Дело в том, что кляуза на Стрельникову поступила в оргкомитет днем, когда Николай Андреевич был на совещании. В отсутствие начальника бумагу принял и подшил к делам его заместитель, Деревяшкин. Он же фактически единолично принял решение о снятии Ани с соревнований и объявил об этом по радио.
— Деревяшкин! Кто вам позволил делать подобные объявления! — кипятился председатель после встречи с роллерами. — Мы должны были прежде разобраться в этом деле, поговорить с заявителями, с самой Стрельниковой, — выговаривал Николай Андреевич своему заместителю почти теми же словами, которые только что слышал от ребят. — В таких вещах нельзя торопиться!
— Но я… Но вас же не было! — упрямился зам. — Пришлось взять решение на себя. И я считаю, что в сложившейся ситуации поступил абсолютно правильно! Вы посмотрите, какие тут факты представлены! Вопиющие! Это же такое пятно на нас, на вас! За такое не с гонок снимать, в тюрьму сажать надо! Вот и наш уважаемый консультант может подтвердить. — Он указал на стоящего у окна Павла Кузьмича.