Формула счастья
Шрифт:
Логинов запрокинул голову и захохотал.
– Заметано! – сквозь смех проговорил он. – Не буду пугать молодую девушку ни своим крутым бельем, ни «чиновьичими» носками. По крайней мере, сегодня, а там жизнь покажет! В жизни бывает все! Даже то, о чем мы иногда и помыслить не смеем. Возможно, когда-нибудь мое белье и носки произведут на вас неизгладимое впечатление.
– Это вряд ли! – смущенно покусала Лера губы и попробовала перевести разговор в другое русло. – Вам чай или кофе?
– Кофе, если вы его хорошо варите, – Дмитрий устроился на мягком,
– Курите, – пожала плечами Лера. – Форточка открыта. А насчет кофе, оцените сами, хорош он или нет.
Она насыпала кофе в турку, зажгла газ и поставила турку на огонь. Лера стояла у плиты спиной к Дмитрию, невольно давая ему возможность хорошо все рассмотреть. И он с удовольствием разглядывал длинные, стройные ноги, которые открывали короткие шорты и умопомрачительную попку.
– Черт! Красивая девчонка! Лицо, глаза, фигура. Интересно, сколько ей лет? – подумал он и неожиданно хмыкнул, почувствовав, как сработало тело. Вполне нормальная реакция для молодого мужика. Но сейчас, пожалуй, совсем некстати. Логинов отвел глаза от стройной фигуры, придвинулся ближе к столу и продолжил размышлять. – На вид не больше двадцати. Хотя, может быть и больше. С такой, как она, не плохо бы и замутить. Пусть даже одноразовый заход. Хотя одноразовый может и не получиться. Уж слишком молода! Молодые всегда о серьезе мечтают. А ему сейчас серьез совсем некстати. Интересно, учится она или работает? Если работает, значит, окончила университет. Тогда больше двадцати двух, если еще учится, то двадцать. Но язычок у нее острый, как бритва. И сама она не дура.
– Лера, а вы где трудитесь, или вы еще учитесь? – невозмутимо поинтересовался Логинов. И даже замер в ожидании ответа.
– Я журналистка, – Лера выключила газ и разлила кофе в красивые фарфоровые чашки. – Окончила МГУ, работаю в газете уже два года. Если вы хотите узнать, сколько мне лет, так бы и спросили. Мне двадцать три, – изумрудные глаза насмешливо смотрели прямо в синие, наглые глаза. Конечно, вы можете считать меня пигалицей, как вы недавно выразились. Но я уже аккредитованный журналист.
Мужчина спокойно выдержал атаку колдовских, изумрудных глаз.
– Ну, что вы, Лера! И в мыслях не было. Двадцать три – это здорово! – немедленно среагировал Логинов. – Намного лучше, чем тридцать пять. А за пигалицу отдельное извинение. Каюсь! Вы молодчина, Лера. Признаю, был не прав. Просто, когда вы позвонили, и сказали, что маме плохо… В общем, перепсиховал, очень переживал за маму, пока ехал к ней домой. Вот и сорвался на вас. Мне очень стыдно, правда.
Лере неожиданно стало неловко. Ну, что он все время извиняется?!
– Проехали, Дмитрий, – добродушно проговорила Лера. – Считайте, я вас уже простила. Кстати, как чувствует себя ваша мама?
– Ей намного лучше. Я вызвал знакомого врача. Он подтвердил диагноз «Скорой помощи». Гипертонический криз. Сейчас мама отдыхает. Завтра приедет отец с дачи, и я буду спокоен. Спасибо вам еще раз! А давайте, Лера, выпьем шампанское за наше знакомство.
Лера невольно задержала взгляд на его лице немного дольше, чем положено.
– Ну, до чего же хорош, зараза! Просто невозможно хорош! – подумала она. – К тому же высокопоставленный чиновник. Мечта всех молодых девушек. А я? – в голову мгновенно полезли мысли о разном статусе. – Да у него таких как я, вагон и маленькая тележка! – Лера от досады закусила губу. – Ой, да и ладно! Подумаешь крутой «перец»! Вот захочу и закручу с тобой роман. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь, господин Логинов.
– Давайте, – согласилась Лера.
Она ринулась в гостиную и через минуту появилась с бокалами в руках. Логинов ловко открыл бутылку, разлил шампанское и приподнял свой бокал.
– Пьем за знакомство, Лера. А то мы толком с вами и не познакомились, – он смотрел ей прямо в глаза. – Позвольте представиться. Логинов Дмитрий Николаевич, тридцать пять лет, госслужащий.
– Корол"eва Валерия Андреевна, двадцать три года, журналистка, – в тон ответила ему Лера.
Логинов прищурившись, рассматривал изящные девичьи руки с тонкими пальцами, которые держали бокал.
– Итак, еще раз, за знакомство, Лера, – улыбнулся Дмитрий. – И выражаясь номенклатурным языком госслужащего, надеюсь, что оно перерастет в крепкую дружбу и будет продолжительным и плодотворным.
– В каком смысле? – растерялась Лера. – Вы собираетесь со мной дружить?
– Нет, – рассмеялся Дмитрий. – Дружить с вами я как раз не собираюсь. Я собираюсь за вами приударить, или если выразиться литературным языком, ухаживать.
– Зачем? – брякнула Лера и глупо покраснела.
– Затем! – передразнил ее Логинов. – Кстати, Лера, а что вы делаете завтра вечером? – как бы, между прочим, поинтересовался он.
– Вы уже начали свое ухаживание? – не удержалась от язвительности Лера.
Дмитрий наклонил голову, с интересом рассматривая эту красивую девушку.
– Считайте, что, да! Меня завтра пригласил приятель на день рождение. Приглашение на двоих. Составите мне компанию?
Лера совсем растерялась.
– Послушайте, Дмитрий, – немного помолчав, озадаченно проговорила она, – у вас своя компания. Зачем вам в вашем «элитном» обществе обыкновенная журналистка? Чтобы ваши силиконовые женщины морщили свои носики, ужасались и восклицали: «Боже, с кем он пришел?».
Логинов укоризненно покачал головой.
– Лера, вы себя сейчас слышите? Что вы несете? Завтра все мужчины Москвы будут мне завидовать. А женщины, конечно, будут завидовать вам и тихо вас ненавидеть. Сами виноваты. А нефиг быть такой красивой!
– Еще три часа назад я была «смазливая пигалица», – усмехнулась Лера.
– Послушайте, – возмутился Дмитрий, – я ведь извинился!
– Ладно, – смягчилась Лера, – проехали. Лучше скажите, день рождение праздноваться будет в ресторане? Нужно вечернее платье?