Формула Z
Шрифт:
А Саня вдруг понял, что чемодан совсем легкий.
– Мы ничего не выронили? – испугался он.
– Нет, просто ты стал немного сильнее… Пришли, – Сударыня кивнула на облезлый дом, построенный при царе Горохе. – Заходи,
Или боялся, но ей откуда знать-то?..
Домофона не было. Они поднялись по темной, как погреб, лестнице на третий этаж. Сударыня отперла дверь с цифрой «69», погремев ключами, и Саня вошел вслед за ней в типичную бабулечью квартиру – с пылью, антресолями и барахлом по углам.
– Я здесь проездом, – сказала Сударыня. – Говорю, чтобы ты не составил обо мне ложного мнения… Клади где хочешь, – показала она на чемодан. – И скорее мыть руки!
Саня вспомнил, что не завтракал. Хорошо бы не только чаю. Хоть и не очень это – бабульку объедать. Бабульки сами кого угодно объедят и добавки попросят. Такое у нас время – КВН, Канун Великих Новаций, это уж все знают…
Она и правда выглядела совсем не так, как все бабульки, – Саня только сейчас понял это, когда увидел ее на фоне обычного бабульского интерьера. Одета она была вовсе не в зипун с платком, а в какой-то… жакет, что ли? И в шляпу. И еще она была
Вдруг это эксцентричная миллионерша, подумал Саня. Или…
– Помыл? В таком случае приглашаю тебя за стол.
«Когда она успела?» – удивлялся Саня, входя в гостиную. Стол был уставлен всякой вкуснотищей, от ветчины до винограда. Или она пировала тут всю ночь и вышла проветриться?
Вокруг висели пыльные шторы и горшки без цветов, громоздились какие-то мешки и кучи, прикрытые желтыми газетками. На стене мутно отблескивало зеркало – прямо напротив стола, отражая всё его изобилие. Казалось, в этой комнате и еда должна быть пыльной и мутной, как в зеркале, а не чистенькой и аппетитной, как на самом деле.
Было ясно, что просто так плюхнуться и набить рот не получится: нужен какой-то этот, как его, этикет. Этикет для мальчиков, этикетка для девочек… Тьфу, всякая шелуха лезет в голову!
– Что тебя рассмешило? – лазеры снова уперлись в него.
– Ничего! Просто… ну… (давай, придумывайся быстрей!) …увидел, как много всего, и… и… благодарен вам. Вот.
– Ты можешь говорить то, что думаешь, – сказала она и впервые улыбнулась сама. Не зло, но и как-то жутковато. – Садись, не стесняйся. Тебе чай сразу налить или потом?
Конец ознакомительного фрагмента.