Форпост - 3
Шрифт:
Маляренко не торопясь, обстоятельно рассказывал свою историю, правда, при этом опустив ненужные подробности. О пытке. О Насте. О дележе власти в Новограде.
— А потом вы знаете. Привёз я… кстати, — Ваня повернулся к Маше, — как там Миша?
Даже после возвращения мужа всеми делами по-прежнему рулила Мария Сергеевна. По своему собственному разумению и не слушая ничьих советов. Но насчёт этого здоровяка и его странных спутниц муж, в самый первый день, успел ей шепнуть. А просьба мужа для Марии Сергеевны была
— Всё, как и велел — сделали. Олег.
Майор поднялся.
— В мой старый дом их поселил. Канадцев к чертям выгнал. Мишка на канале пашет, с Вилом, а к женщинам — ни-ни. Со всеми поговорил. Лично. Никто к ним не подходит и с вопросами не лезет. Да и я лично присматриваю.
Ваня благодарно кивнул. Степанов всё правильно понял. Эти люди были нужны ему лично и майор решил бдить сам. Не сваливая это дело на подчинённых.
«Молодец. Соображает»
— Хорошо. А что там с каналом?
— Расширить и углубить его решили. Мало ли. Чтобы потом локти не кусать. Ширина будет пять метров, глубина два — два с половиной. Вал ещё на метр поднимем.
Иван кивнул. То, что он успел увидеть, его сильно порадовало. Из Бахчисарая и с хуторов пришло человек пятнадцать строителей. Оттуда же шёл не очень густой но постоянный поток стройматериалов, а из Юрьево везли продукты.
Семёныч с Олегом укрепляли порт. Кроме работ на канале была закончена Горловая ГЭС и укрепление, а форт на косе вместо плетня обзавёлся каменной стеной. Как они поставили каменную стену на ПЕСЧАНУЮ косу, Иван не понимал. Но факт, есть факт — стена стояла. И, судя по всему, очень прочно.
Маляренко посмотрел на Герда. Бельгиец нифига не понимал, о чём тут толкуют и сидел с отсутствующим видом, постоянно пялясь на затон. Рядом с «Бедой» покачивалась на волнах «Хрень».
Это слово, при ремонте угнанной лодки, корабел повторял так часто, что по-другому её уже не называли. Швы на ней проконопатили, промазали маслом и кое-как обсмолили. Лодка дошла до Севастополя, но воду всё равно фильтровала, и её новому экипажу тоже пришлось поработать ведром.
— Герд.
Бельгиец вздрогнул и «вернулся». Тут же оживился Франц.
— Как новая лодка?
— Хрень.
Тут в дело вступил переводчик.
— Только рыбу у берега ловить. Да и то. Я бы её разобрал. Кое-что может пригодиться.
— Выяснили, почему вибрация от движка шла?
— Да. Криво установили. А сам двигатель в порядке.
Это была новость на миллион долларов. Иван аж зажмурился от удовольствия. Сама мысль о том, что его ласточку, его «Беду» придётся раскомплектовать, была как серпом по одному месту.
— Хорошо. На яхту будем ставить этот Стерлинг. Ясно?
Бельгиец кивнул и попробовал снова выпасть из реальности в созерцательное состояние. Но не свезло.
Маляренко, кряхтя, поднялся и объявил, что митинг закончен.
— Игорёха,
Корпус яхты, стоявший на стапеле, Ваня издали уже видел, когда шёл по затону к пирсу. Но издалека это одно, а когда стоишь рядом…
— Ого-го! Ничего себе.
Маляренко и не предполагал, что она будет НАСТОЛЬКО большой. Шестнадцатиметровый корпус продолжал трёхметровый бушприт. Мачты ещё не было. А над палубой торчала недостроенная рубка.
«Да у моего деда дачный домик меньше был!»
Надстройка обещала быть минимум четыре на четыре метра.
— В целом, корпус готов. Палуба тоже готова. Сейчас ставим две переборки в трюме. Машинное отделение будет закрытым. Потом рубку доделаем. Это где-то месяц займёт.
Бельгиец неспешно тянул слова. Было видно, что этот человек гордится своей работой и знает себе цену. И действительно — качество изготовления судна, на первый, второй и третий взгляд Ивана, ничуть не уступало качеству «Беды». Даже потемневшее от масляной пропитки дерево было очень похоже на вид.
— Потом мы её проконопатим и просмолим. На два раза. Это ещё месяц. Потоооом мы её спустииим на воду.
Францу надоело переводить тягомотную речь Герда и он откровенно стал его пародировать. Бельгиец удивился, а Ермолаев и Иван ухмыльнулись.
К осени корпус должен был пройти испытания в затоне, затем Герд предполагал его снова вытащить и смонтировать на нём Стерлинг. А уж затем, за зиму, доделать все остальные мелочи.
— Весной, как шторма закончатся, я буду готов передать вам, уважаемый клиент, своё изделие.
Бельгиец задрал подбородок.
«Позёр! Но дело своё знает»
Ваня подбоченился и тоже задрал нос.
— Будущей весной, когда я получу от вас изделие и приму его к эксплуатации, я передам вам ключи от вашего дома.
Франц и Игорь одновременно хрюкнули, а Герд удовлетворённо кивнул. Речь босса он воспринял как должное. Без шуток.
Настю Иван нашёл в беседке на пляже за своим домом. Юная женщина сидела без плаща, подставив солнцу свои костлявые плечи и тонкие, как прутики, руки. На коленях у неё сидел и грыз морковку малыш.
Маляренко поразился. Мальчуган был точной копией своего отца. Миша в миниатюре.
«Интересно, как её муж на это… а… не хочу я это знать!»
Услышав шаги, Настя испуганно вздрогнула и потянулась к плащу. Здесь, в этом маленьком поселении ни её, ни маму никто никогда не беспокоил. И не лез с вопросами о плащах.
Но… мало ли.
— Дядя Ваня!
Улыбка у этой женщины вышла совсем детской. У Вани прихватило сердце.
«Прости меня, но я должен…»
Маляренко подошёл, сел, погладил по головке малыша, вздохнул и задал прямой вопрос.