Форпост - 4
Шрифт:
— Какого лешего нас в такую даль погнали?
— Не доверяют, — Спиридонов сплюнул, — страхуются. Вдруг мы за «Бедой» рванём? Или на обратном пути перехватим. У Стаса с мужиками из оружия — только лопаты. А у нас — два автомата. А если Иван всё-таки смог выжить, то там такие перспективы маячат…
Парни призадумались. Перспективы действительно вырисовывались настолько заманчивые, что народ притормозил.
— Это если с закладки того хмыря, они так поднялись, то… — Сашка был непривычно серьёзен, — дядь Серёжа, а ведь с ними дружить
— А мы чего делаем? — Серый снова сплюнул. — Дружим. Сказано — надо погостить, значит надо погостить. Всё. Не хрен на солнышке жариться. Поднажмём, мужики.
Глава 8
В которой Иван Андреевич Маляренко, наконец, приходит в себя
Маленький лысый китаец семенил в трёх метрах впереди, задавая бодрый темп, который было сложно ожидать от этого низенького и тщедушного человечка. Стоило Ивану об этом подумать, как по башке ударило. Молотом.
«Бля, да какого ещё, нахрен, «человечка «?
Кожа у этого существа была не жёлто-красноватой, как у всех нормальных китайцев, а жёлто-зеленоватой, и выглядела она донельзя болезненной.
«Куды ж ты так несёсси то, а?»
Дедок летел впереди, попутно сыпя скороговоркой на чистейшем русском языке.
— … главное, молодой человек, не поворачивайте прибор указателем от себя, тут надо чётко понимать…
— Дед. Дед! ДЕД! — Маляренко остановился и перевёл дух. — Скажи мне, дед. Ты откуда так хорошо русский язык знаешь?
Жёлто-зелёный дедок посмотрел на Ивана с таким сожалением, с каким, наверное, смотрели доживающие свой век осколки русской аристократии на революционных балтийских матросов. Мол, что с тебя, убогого, взять?
— Молодой человек…
— Всё. Я понял!
— Нет, вы не поняли! Я говорю НА ВСЕХ языках Земли.
«Ипическая сила!»
— Вы меня слушаете?
Старикан снова помчался вперёд, подальше от свего ненаглядного логова. Иван оглянулся. У распахнутых настежь ворот средневекового сооружения стоял десяток человек, смотрящих ему вслед. Сергей, Настя, Игорь Лукин.
А Ахмеда они убили.
«Снайперы, грёбаные!»
Охрана Спиридонова действовала на редкость эффективно, молниеносно отреагировав на бросок верного абрека Ивана на своего командира.
Один выстрел.
Прямо в сердце.
Наповал.
Маляренко вздохнул, отвернулся и поплёлся следом за этим уродцем, что сначала слил его жизнь, его ВЕЛИКУЮ ЦЕЛЬ, в унитаз, а потом снова дал шанс. Мизерный, что и говорить. Но шанс.
— … вот вы, молодой человек, знаете, как устроен ваш двигатель внутреннего сгорания? Нет? Вот и я не знаю, как работает это устройство…
Похоже, что дедок разговаривал сам с собой. Маляренко выбросил все мысли из головы и вернулся в этот мир.
— Тпру, дед. Я знаю, как устроен двигатель внутреннего сгорания, но твою мысль я уловил. Чего с этой штукой делать то надо?
— Указатель, это острый конец прибора, наводите себе под ноги, а потом
Дедок от волнения подпрыгнул и показал кулаком, как надо бить. Маляренко встал, как вкопанный.
— Дед, ты чего? Вконец охренел? Камнем? По этой… штуке?
— Да, да, да. Именннно!
Старикан тоже остановился, выпучил глаза и принялся трясти руками.
— Там заряд на самом донышке, вот по нему то и надо как следует…
— Всё. Стоп. Я понял. — Ваня повертел в руках… штуку. Тяжёлая, килограмма полтора. Размером с обычную авторучку или карандаш. На вид — камень.
«Чё за хрень?»
Тупой конец «хрени» едва заметно светился при ярком дневном свете.
— Ну всё, молодой человек, мы уже пришли, давайте прощаться, — старичок неожиданно загрустил и даже пустил слезу, — вы уж там осторожнее. До катастрофы совсем немного времени остаётся…
Китаец выудил из-за пазухи небольшой камень и протянул его Ивану. Лицо «китайца» скривилось в едкой усмешке.
— Дурак, ты, всё-таки, что согласился. А вот выбросить пробойник по дороге — это умная мысль.
«Как «выбросить «? Я ничего не…»
Маляренко с ужасом уставился на свой крепко сжатый кулак. Пробойника в нём не было! Светящийся конец, по которому нужно было бить камнем, исчез!
Ваня дикими глазами посмотрел на ухмыляющегося «китайца «.
Заорал.
И проснулся.
«Ё…! Ё…»
Сердце колотило в рёбра как кувалда, отдаваясь глухим эхом в ушах. Картинка Full HD с ухмыляющимся дедком, стоявшая перед глазами, рассеялась и Иван обнаружил себя сидящим на кровати. С выпученными глазами, насквозь мокрым от пота и тяжело дышащим.
Маляренко издал звук, похожий на скрип несмазанной дверной петли и облегчённо повалился обратно на кровать.
«Опять. Этот сон. Но до чего ж реалистичный то, а!»
Этот сон ему снился часто. Не реже двух раз в неделю, а иногда и чаще. Всякий раз, увидев этот видеофильм, Иван просыпался с диким криком, чем изрядно нервировал хозяина дома.
— Это сон. Просто сон.
Ваня сунул руку под подушку и нащупал пробойник. Прибор, доставшийся ему от старика, после перехода сильно изменился. Больше всего он стал похож на…
«Блять. Фаллоимитатор какой-то!»
Карандаш опух и стал похож на вялую морковку. Прибор больше не светился и весить стал раза в два меньше чем раньше. Да и внешне он уже не выглядел камнем. Новая фактура прибора больше всего напоминала обглоданную капустную кочерыжку.
Маляренко оставил «морковку» в покое и, вынув руку из-под подушки, как следует оттёр пот с лица краем пододеяльника. Дыхание постепенно пришло в норму, а глаза навели резкость. Судя по темноте, стоявшей в комнате, и мощному храпу Петровича была глубокая ночь. Маляренко глубоко вздохнул и сильно выдохнул. Струя пара, едва заметная в свете мерцающих в печи углей, мощно поднялась к тёмному потолку.