Форпост Земля
Шрифт:
— Нечаев! — заорал завуч, отбрасывая сигарету.
Я отступил на шаг, оглядываясь по сторонам. Где же Ника?
Мое движение Коньяк расценил как попытку к бегству, за которую полагалось наказание. Он цепко ухватил меня за плечо и скомандовал:
— Марш в мой кабинет!
В тесной связке — завуч так и не выпустил мою руку — мы дружно промаршировали по аллее и завернули на школьный двор. Коньяк еще крепче вцепился в меня и поволок к школьному крыльцу, куда со стороны стадиона начали подтягиваться мои одноклассники. Первыми с гоготом и шутливыми тычками лениво
Я машинально взглянул на браслет, который сейчас выглядел как обычные часы, — оказалось, я вернулся на Землю к концу урока физкультуры. Затем часы мигнули, цифры изменились и начали обратный отсчет — до уничтожения Земли оставалось всего ничего.
Мне вдруг стало жаль всех их — одноклассников и даже рассерженного Константина Яковлевича. Они ведь ни о чем не подозревают. Не знают, что где-то в Галактике идет война, в которой все они участвуют просто потому, что живут на этой планете. Не знают, что в Солнечной системе болтается Разрушитель, нацеливший свои орудия на Землю. Хихикают, балуются, строят планы на будущее и не подозревают, что жить им осталось от силы час. Хотя… — задумался я — вряд ли было бы лучше, если бы они об этом узнали. Провели бы этот час, трясясь от страха.
— Или, наоборот, провели бы его со своими близкими, сделали то, на что никогда не хватало времени, — вклинился в мои мысли тихий голос хаски.
— Ты что, оправдываешь Разрушителя? — возмутился я.
— Конечно же, нет! Просто хочу сказать, что друзей и любимых нужно ценить всегда. И не откладывать в долгий ящик свои мечты, так ведь и жизни может не хватить. Но люди, да и не только люди, почему-то вспоминают о самом дорогом только тогда, когда могут это потерять.
— Если бы не эта война, ничего бы мы не потеряли. И Земле бы никто не угрожал уничтожением, — огрызнулся я.
— Думаешь, такое впервые? — в голосе хаски послышалась ирония. — Если бы ты знал, от каких только бед вас спасал форпост. Вот тебе сейчас пятнадцать? Десять лет назад станции пришлось менять траекторию кометы, чтобы она не врезалась в Землю, а два года назад — ставить на место банду зарвавшихся орионских работорговцев. Да что там! Если бы не вмешательство форпоста, пришлось бы тебе сейчас выковыривать жемчуг из раковин брюхожора в вонючих болотах Фомальгаута-3.
— Все равно, — упрямо произнес я. — Нас втравили, не спросив, в чужую войну.
— В чужую, говоришь? Да нет, это и ваша война. Хотя бы потому, что все вы — потомки тех, кто двести тысяч лет назад заселил Землю.
— Ромка! — замахали мне руками ребята, отвлекая от мрачных мыслей.
— Вляпался, Ромео? — насмешливо крикнул Вовчик. — Не нужно было прогуливать.
— Где же тебе воротник-то оторвали? И вообще весь мятый какой-то, будто тебя прожевали и выплюнули, — проходя мимо меня, посетовала Верка Живоглядова.
За ней с независимым видом шествовала Лара. Я невольно сделал шаг ей навстречу.
— Лара! Подожди!
Но где там, она даже не взглянула на меня. Зато Коньяк расценил мое движение как очередную попытку к бегству.
— От меня еще никто
Скорбно поджав губы, Коньяк продемонстрировал меня подошедшему физруку:
— Вот, Илья Сергеевич, полюбуйтесь, прогульщика в кустах поймал.
— Курил, небось? — уставился на меня с укором учитель. — Вот говоришь вам, говоришь, что сигареты — это яд, отравляющий организм, а до вас все не доходит. Чем только эта гадость вас привлекает? Думаете, с сигаретой вы выглядите солидно, по-взрослому? Приятели уважать вас больше будут? Как бы не так!
Коньяк слегка смутился, а снизу послышалось тихое хихиканье — пес веселился от души.
Я уже открыл рот, чтобы сказать, что не курю, но физрук вдруг потерял ко мне интерес. Да и вообще вокруг что-то изменилось — головы моих одноклассников как по команде повернулись в одном направлении. Я тоже, насколько смог, извернулся в руках завуча и посмотрел за спину: к нам бегом направлялась Ника. В отличие от меня выглядевшая великолепно. Серая блузка наглажена, будто и не было никакой потасовки на станции. И как ей только это удается?
С ходу Ника набросилась на меня:
— Еле нашла тебя! Быстро уходим!
— Не могу, — буркнул я, показывая глазами на вцепившегося в меня завуча.
Одноклассники заинтересованно обступили нас — намечалось нечто любопытное.
— Что значит — уходим? — Коньяк задохнулся от возмущения. — Нечаев сейчас должен сидеть за партой, а не с девушками гулять.
Кто-то угодливо захихикал, кто-то подошел поближе. А еще я заметил, что вся мужская половина нашего класса незаметно для себя приосанилась, втянув животы и распрямив плечи. Неужели и я так же веду себя рядом с незнакомыми красавицами?
Девчонки держались в сторонке, пожирая незнакомку заинтересованными, но отнюдь не доброжелательными взглядами. Среди них стояла и Лара. Я невольно сравнивал девушек. Они действительно были похожи — почти одного роста, обе миловидные и русоволосые, только Лара сейчас выглядела бледной копией Ники. Вернее, по сравнению с Никой она выглядела беззащитной, ранимой и… обыкновенной. Еще я вдруг осознал, что мои чувства к Ларе изменились. Она по-прежнему нравилась мне, я по-прежнему хотел считать ее своим другом, но…
— Хм… — раздалось откуда-то снизу.
Пес вертел головой от Лары к Нике и многозначительно поглядывал на меня. Интересно, что этим «хм» он хочет сказать?
— Немедленно отпустите Романа! — воскликнула Ника.
Коньяк, на секунду обалдел от такой наглости — перечить ему никто не смел, а потом заорал:
— Что вы себе позволяете!
Прокричавшись, завуч напустил на себя строгость и принялся по своему обыкновению занудствовать:
— Учеба — вот что должно интересовать молодого человека. Он должен думать о своем будущем, о том, какую пользу принесет в дальнейшем. Каждый ученик ответствен не только перед собой, но и перед своей страной. Вы — будущее поколение, от вас зависит, в каком мире все мы будем жить. Каким гражданином он станет, если будет прогуливать уроки? А если все будут прогуливать уроки?..