Форпост
Шрифт:
Он не чувствовал легкого укола, - его рассудок ушел вслед за огненными росчерками ракетного залпа, ударившего в борт черного, как смоль, корабля.
Нестерпимая вспышка, далекие похожие на рой точек обломки органической брони и горячечный бутон взрыва, - исполинский цветок, распустившийся в серых небесах.
Минус три секунды.
Отчет таймера.
Жизнь, прожитая в крохотном отрезке данности.
Частицей сознания Иван оценивал события, спрессовавшиеся в несколько секунд, понимая, что былое мировоззрение уже не вернется, он стал другим, но трансформация рассудка еще не окончена,
Некогда. Не сейчас.
Ракетные комплексы разломившегося пополам, падающего корабля инсектов, все же произвели залп; со стороны картина происходящего внушала ужас: десятки прямых, как стрелы, инверсионных шлейфов наискось били в землю, вздымая тонны мерзлой земли в двух километрах от цоколя, приблизительно в том месте, где «Аметист» фиксировал множественные цели.
Сейчас там царил натуральный ад, к терзающим чахлый низкорослый лес разрывам добавилась тяжкая судорога падения двух отделивших друг от друга фрагментов космического корабля, часть активных сигналов на вариаторе целей тут же начала меркнуть, а на частоте связи раздался скупой комментарий Лагутина:
– Иван, отстаешь! Держи дистанцию!
Кровь бешено ломилась в виски.
Уколы микроинъекторов стали чаще, муть в сознании мгновенно рассеялась, взгляд уже цепко фиксировал общую картину боя, радикально изменившуюся за тридцать секунд, прошедшие с момента появления «Хоплитов» на открытом пространстве.
Машина Ильи Андреевича шла по перепаханной воронками целине (минутой ранее там располагалось минное поле, подорванное падением многотонных ворот). Оба орудия ведущего «Хоплита» работали, смолкая лишь в момент перезарядки, мимо, оставляя мутные шлейфы, промелькнуло несколько выпущенных по нему ракет, от которых Лагутин уклонился, даже не сбившись с темпа тяжкой поступи.
Иван развернул машину, возвращаясь к намеченному курсу.
Мимо видеодатчиков сыпались пустые кофры, выброшенные механизмом перезарядки зенитного орудия.
Мгновенный взгляд назад.
Кромка цоколя, истерзанная снарядами, в нескольких местах змеилась свежими трещинами, у подножия исполинского сооружения снег покрывала копоть, хлопья сажи кружили в воздухе, со стороны редколесья короткими разрядами бил импульсный лазер, справа чадно горел еще один корабль инсектов, сбитый Лагутиным.
– Внимание, они выдвигаются нам навстречу. Решили контратаковать. Экономь боеприпасы, Иван.
Где еще три корабля?
Горизонт сканирования чист. Фиксирую множественные наземные цели, классификация - пехота противника.
Иван не мог визуально сосчитать количество противников. Целевой монитор выдавал цифру в сто пятьдесят четыре единицы только в зоне его ответственности. Волна инсектов накатывалась с фронта и обоих флангов. Основной удар принимал на себя ведущий, но Дорохов помнил приказ:
Рубка его «Хоплита» вновь повернулась влево относительно курса движения, системы оптического увеличения транслировали в рассудок изображение десятков насекомоподобных существ, которые бежали от горящего леса, увязая в снегу; прикрывая вынужденную атаку из-за обломков рухнувшего корабля бил уже не один, а шесть или семь лазеров, потоки когерентного излучения ложились слишком низко, взрывая сугробы мутными гейзерами испаряющейся влаги, но это продолжалось недолго, - Иван ощутил первое попадание одновременно с тем, как десяток бегущих инсектов остановились, изготавливая для стрельбы ручные ракетные комплексы.
Беат огонь по обломкам корабля!
Правый оружейный пилон взвизгнул приводами наводки.
Взгляд Дорохова впился в цели. Доли секунды требовались системам наведения подвесных орудий, чтобы ударить в точку, на которой сосредотачивался взгляд пилота. Целинное поле, покрытое сажей от двух чадящих костров, в которые превратились подбитые корабли, рвало оранжево-черными сполохами, рубка мелко вибрировала от отдачи орудий, часть датчиков внезапно отключилась, - четыре лазерных луча одновременно впились в броню, но Иван продолжал вести беглый прицельный огонь, понимая, что ракетные попадания будут во сто крат опаснее, чем укусы маломощных ручных лазерных установок.
Первый реактивный снаряд угодил в «Хоплита», пробив глубокую борозду в лобовом скате брони.
Иван непроизвольно откинул голову, словно он только что получил удар в переносицу.
Виртуальная вспышка боли, обозначившая попадание, открыла ему еще одну грань полного нейросенсорного контакта.
Правая ракетная установка машины, наконец, разрядилась, полыхнув двумя распределенными запусками, целевой монитор тут же показал, как гаснут активные маркеры в районе подбитого корабля инсектов, но Иван воспринимал данные лишь частью сознания. Оглушенный попаданием, он не заметил, как до крови закусил губу, выцеливая очередного инсекта.
Их было много. Слишком много.
Еще три ракеты устремились к «Хоплиту».
Мускулы ног невольно напряглись, и - чудо - серв-машина повторила его рефлекторное движение, резко согнув ступоходы - это «Беатрис» отреагировала на инстинктивную попытку Ивана уклониться от реактивных снарядов, и те действительно с воем пронеслись над самой рубкой.
Зенитное орудие внезапно ожило, - разделавшись с инсектами, что вели лазерный огонь под прикрытием горящих обломков сбитого корабля, «Одиночка» тут же перехватила управление свободным огневым комплексом.
Жить стало веселее.
Иван не чувствовал, как тонет сознание в горячке боя, он лишь доворачивал рубку, пока механизм поворотной платформы не щелкнул фиксаторами ограничителей.
Все. Большинство целей теперь переместилось в заднюю полусферу. Сбоку, на левом фланге горел лес, целевой монитор не фиксировал активности на фоне пожара, и Дорохов развернул машину, включив реверс двигателей, - теперь «Хоплит», снизив скорость, пятился, продолжая вести непрерывный огонь по поредевшей, завязшей в испаханном воронками снегу цепи инсектов.