Форс-мажор

Новоселов Дмитрий

В спальню меня перетащили, когда окончательно рассвело. Кому принадлежали руки, взявшие меня под мышки, я не догадался. Я даже не открыл глаза, позволил снять с себя рубашку и сразу же провалился в черноту, как только коснулся потной кожей прохладной простыни.

Вынос тела был назначен на двенадцать и я бы обязательно проспал этот торжественный момент, если бы не Неля. Она растолкала меня за плечо.

– Коля, вставай, пора. Скоро приедут за Игорем, – сказала она.

– Угу, – ответил я.

– Просыпайся. Спасибо

тебе, что не оставил его одного. А я …

– Да, да, да, – ответил я и сел.

Ее глаза по-прежнему были на мокром месте. Если честно, то всей этой грусти было с меня более чем достаточно. Я накинул рубашку и вышел в зал. Там сидела куча народу. Я почувствовал на себе осуждающие взгляды. Как будто все вели себя прилично, а я один вчера напился. Я все понял в ванной, когда посмотрел в зеркало. Неля дала мне «Жилетт» и полотенце, чтобы я смог привести себя в порядок. Я попросил чистую сорочку. Она принесла, разумеется, Игорешкину. Я не удержался и посмотрел лейбл. Сорочка оказалась французская.

Когда приехали катафалк и оркестр, я ни в чем не участвовал. Я не помогал выносить гроб, венки и цветы. Я скромно стоял в стороне и пытался до конца проснуться. Чтобы добраться до кладбища, мне пришлось напроситься в пассажиры к Ефимову, в его белоснежный «Лексус».

На кладбище мы минут двадцать бродили между могил в ожидании какого-то начальника. Все это время приглашенный поп размахивал кадилом и тянул заунывную молитву. Я встретил несколько ребят с нашего курса. Оказывается, Игорь со многими из наших поддерживал отношения. Мы поболтали. Все присутствующие говорили о нем, как о благодетеле. Я сразу представил себе Игорька, читающего им всем лекцию о правильной жизни.

Прибыл подполковник Спарыкин. Впереди него шагал пузатый тип, которого как раз все ждали. Он оказался заместителем главы администрации и от лица государства открыл траурный митинг. Его пафосная речь сводилась к тому, что на таких предприимчивых и честных коммерсантов, каким был Игорь, должна возлагать свои надежды новая Россия. Подполковник Спарыкин пообещал найти убийц. Остальные говорили бессвязно и в основном плакали. Я слова не брал потому, что не знал, что сказать. Пока могилу закапывали, я несколько раз прошелся от главной дороги до могилы, туда и обратно, чтобы запомнить тропинку. Я ведь давал обещание приходить сюда. Правда, кому я его давал, себе или Игорю, разобрать теперь невозможно. Как и все, я бросил горсть земли в яму, потом грязными руками скушал кусок колбасы, но от водки отказался.

Те же самые слова, что на кладбище, люди повторяли и на поминках, но речи их, разгоряченные водкой, были длиннее и витиеватее. Поминки проходили в простой столовой. У Нели хватило чувства такта не арендовать для столь скорбного события престижный ресторан. Блины, мед, компот, суп-лапша, гречка и котлеты. Я ел с аппетитом и еле сдержался, чтоб не попросить добавки.

Тарелки

опустели. Всем раздали платочки. Тесть поднялся и сказал:

– Спасибо всем, кто пришел. До свидания, товарищи.

Люди встали из-за столов, вышли на улицу, но еще долго не расходились. Толпа разбилась на небольшие группы. То там, то здесь слышался смех.

Я подошел к Неле, взял ее за локоть и отвел в сторону.

– Слушай, – сказал я. – Пусть Пашка хотя бы до девяти дней поживет у деда с бабкой.

– С какой стати? – удивилась она.

– А ты подумай.

Она думала всего две секунды.

– Ты прав, – сказала она. – Не бойся, я всегда буду помнить, что это – их внук. Можно я выдам эту мысль за свою?

– Не можно, а нужно. И еще… Мы с Серегой должны Игорю сто тысяч. Дай нам пару дней, и мы отдадим.

– Деньги вы должны не мне, а фирме. Имей в виду, что предприятие никто закрывать не собирается. Туда и отдадите. Новому директору.

– Хорошо, – я предвидел такой вариант развития событий. – А кто будет новым директором?

– Ты.

Я усмехнулся неуместной шутке.

– Не болтай ерунды. И знай, что при покупке памятника ты должна учитывать и мою долю. Я должен участвовать деньгами. А то обижусь.

– Это не ерунда. Дождись меня. Не уезжай, мне нужно с тобой серьезно поговорить, – сказала она и пошла к родителям Игоря.

Я нашел подполковника Спарыкина.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, – сказал я.

Он вышел из своей кучки и я негромко поведал ему о светлой девятке.

– Почему сразу не рассказал? – маска вежливости моментально слетела с его лица.

– Забыл с перепугу.

– Не ври! Хотя теперь это уже не важно.

Он помолчал секунд пять, потом сказал с неприязнью такие же слова, что и Нелька:

– Не уезжай. Дождись меня. Мне нужно с тобой поговорить.

Он пошел туда, где Нелька разговаривала с родителями Игоря, лица которых посветлели.

Мимо меня проходил Ефимов. Я окликнул его. Он собирался уезжать. Я опять напросился к нему в попутчики. Он согласился подкинуть меня до дома.

В машине, закурив «парламент», Виктор сказал:

– Вчера краем уха слышал, что Нелька с ментом хотят поручить тебе фирму.

– Чушь. Я не потяну. И не было такого разговора.

– Якобы это пожелания самого Игорька.

– Ему что, угрожали?

– Не знаю, – он картинно затянулся. – А ты точно ничего не видел в тот вечер?

– Даже если и видел, то все без толку. А на фирму лучше поставить тебя. И опыт больше и масштабы. Я так – мелочь. Тем более, ты с ним начинал.

– Мне это на хрен не нужно. Своих дел по горло. А ты сразу не отказывайся, если что, помогу.

– Исключено, – сказал я твердо.

– А мент тебя не любит, – усмехнулся он. – Не очень лестно о тебе отзывался.

– Взаимно. Тупой, самодовольный тип.