Форсаж
Шрифт:
Ему спускаться еще тридцать секунд. Он отключил бипер радиомаяка, сберегая батарею. Так северным вьетнамцам будет труднее его обнаружить, коль скоро они поблизости. Над лесом стелился легкий туман, в который он погружался, приближаясь к зеленому ковру земли. Сманеврировал стропами, чтобы приземлиться на небольшом холме, который, похоже, был недавно под обстрелом. Возможно, Воздушному спасательному патрулю знакома эта местность. Через несколько минут оставшиеся самолеты его Синего звена состыкуются с самолетами-заправщиками «КС-135», которые, как по ипподрому, кружили по овальной траектории в безопасном районе. После дозаправки они возвратятся и установят с ним радиоконтакт. Прилетят «Скайрейдеры» А-1 и АС-47 из Воздушного
Ветер рвал стропы парашюта, стали видны деревья. Он напряг, а потом расслабил икры, готовясь к приземлению. Холм быстро мчался на него, предстояло где-то спрятать парашют. Неожиданно он заметил отблески солнца на винтовках вьетконговского патруля, который прокладывал себе путь в густой растительности. Их интересовал не только сбитый летчик, вьеты хотели занять выгодную позицию, чтобы вести огонь по воздушным целям и помешать спасательной операции. Они запросто могли использовать бипер погибшего пилота, чтобы завлечь в ловушку спасательную команду. Он видел, как один из вьетконговцев наблюдал за ним в бинокль, указывая другим, в каком направлении следует идти.
Он приземлился, перекатился, сделал кувырок и вскочил на ноги. Сорвал шлем, но не смог сразу вылезти из громоздкого противоперегрузочного снаряжения и потратил драгоценную минуту, оставаясь на открытом пространстве. Отстегнулся от строп и побежал к кромке холма, таща парашют за собой. Нашел небольшой овражек, заросший лианами, и, извиваясь, заполз в него. Затаился, обливаясь потом, среди листвы, оглушенный гулом насекомых. Взглянул на часы, нервно охлопал пистолет. Похоже, у вьетконговского патруля возникли трудности, пока он продирался сквозь заросли, или же тот затаился, выжидая начала спасательной операции. В десяти ярдах он заметил почерневшую воронку, похоже, от шальной ракеты или минометного залпа. Если начнется перестрелка, это куда лучшее укрытие, чем листья и лианы. На четвереньках, работая руками и ногами, он начал карабкаться через корни и скатился в эту воронку.
Там лежало обугленное тело, – глаза выжжены. Судя по сандалиям, северный вьетнамец. Ну что ж, дружище, подумал он, валяешься тут – и хрен с тобой. Воздух был горяч. Такая тишина. Похоже, оставалось только сидеть и ждать. Он опять взглянул на часы. Подумал о Лэрри. О его жене. Представил седан ВВС, из него выходят два офицера – жены понимали, что означало их появление. Элли прошепчет: «О нет». Затем высоко в небе он увидел «Фантомы». Включил бипер. Они будут кружить на высоте примерно шести тысяч футов, направляя вертолеты и самолеты прямо к его холму. Винтовой самолет Воздушного спасательного патруля со скрежетом пролетел над джунглями, уродливый, тупоносый летательный аппарат. Его круг – небольшого радиуса на высоте около двух тысяч футов, он займет средний ярус спасательной операции.
Раздалось низкое гудение вертолетов. Ему нужно себя обнаружить. В этот момент вертолет патруля уже начал делать свои круги, беспрерывно паля из 20-миллиметровых пушек. Чарли прижал голову к обожженной земле и сосчитал до тридцати. Два вертолета-аэромобиля, огромные зеленые насекомые, поднялись над кромкой леса. Да, чтобы вылетать на спасательные операции, нервы нужны железные. Стрелки, высунувшись из дверей вертолета, сидели наготове за пулеметами. Тогда он напялил на голову шлем, выпрыгнул из воронки и побежал к середине просеки. Одна из машин нависла над деревьями и задрала нос, готовясь к посадке.
Под непрерывным огнем вьетконговцев вертолеты сгрудились над просекой, стреляя из пулеметов и выпуская ракеты. Потом они прочесали джунгли по другую
Один из вертолетов снизился, а другой стал кружить над поляной на большой скорости. Пулеметчики не прекращали огонь. Он побежал по утоптанной траве к первому вертолету, который был в метре от земли. Стрелок вертолета прицелился, сделав ему знак пригнуться. Над головой засвистели пулеметные очереди. Он прополз вперед, на руках и коленях, – нужно было преодолеть всего ярдов тридцать. Со всех сторон раздавались выстрелы, пули рикошетом отскакивали от обшивки вертолета. Он оглянулся и увидел, как из джунглей вынырнул вьетнамский солдат с реактивным снарядом на плече. Стрелок в вертолете дал пилоту сигнал подняться выше. Чарли вскочил, чтобы пробежать оставшиеся пятнадцать ярдов. Что-то над ним просвистело, из вертолета вырвалось пламя, дверь кабины оторвалась, а лобовое стекло превратилось в осколки. Он упал на колени. Объятая огнем машина осела на землю. Горящие люди выпрыгивали и начинали кататься по траве. Его охватило жаром, он стал отползать подальше от горящего вертолета. А когда взорвались баки с горючим, Чарли швырнуло на землю, рядом с ним приземлилось горящее колесо.
Он лежал тихо, выжидая.
Выстрелы из автоматических винтовок. Людские вопли. Потом пальба стала утихать. Голоса рыскающих вьетов. Он притворился мертвецом. Еще два выстрела, бух-бух. Голоса ближе. Лучше чтобы прикончили меня сразу. Прости, Элли. А я-то думал, что все обернется хорошо. Я тебя люблю, Бен. Я тебя люблю, Джулия. Голоса в траве. Кто-то схватил его за лодыжки и перевернул. Их глаза встретились. А потом, как положено, его начали молотить прикладами.
К нему возвращалось сознание. Сначала почувствовал боль в спине, потом, открыв глаза, обнаружил, что сидит на деревянном ящике в какой-то хижине. Спасательный жилет и пистолет исчезли. Голова была ватной. Северовьетнамский офицер встал, держа в руках тонкую папку. Коротышка-переводчик с умильным выражением лица наблюдал. Офицер прочел вслух несколько предложений, и коротышка перевел:
– Вам не вернуться никогда в Соединенные Штаты, должны понимать это теперь. Демократическая Республика Вьетнам воюет пятьдесят лет. Это ничто – мы боремся за независимость уже две тысячи лет. Монголы, японцы, французы, американцы, вы понимаете, нам все равно с кем. Ваше американское правительство не понимает. Так, для вас нет дороги назад. Капитан Чарльз Равич, вы есть военный преступник. Я говорю, что если мы видим, что вы будете сотрудничать при допросе, вас никто не тронет. Если скажете «нет», то будете получать наказание. Возможно, большое. Ваши военные силы принесли много смерти нашим товарищам. Мы образованный народ. Вы ничего о нас не знаете. Мы хорошие люди. Мы не заставляем вас принять совсем быстро решение. Мы знаем, что вы измените свою идеологию у нас. Нам известно, вас учили так не делать, сопротивляться. Я вам говорю, капитан Чарльз Равич, слушайте, что говорит ваша совесть, не слушайте Соединенные Штаты. Вы понимаете?
Потом последовал допрос.
– На каком самолете вы летаете?
Едва слышным шепотом он назвал свое имя, звание и личный номер.
– Мы уже видели номер у тебя на шее, да. Я спрашиваю, какой самолет?
Он опять повторил сказанное.
– Самолет. Скажи нам, какой.
– Нет.
Он взглянул на переводчика. Если они думают, что он будет отвечать на вопросы, то они не на того напали.
– Не скажу.
– Мы будем ждать немного, Чарльз Равич. Ты думай. Может быть, думай о том, где ты сейчас.