Фортификатор
Шрифт:
Но нет. Ствол турели грозно провожает атакующих, поворачиваясь по ходу их движения, но молчит. По моим расчетам, перезарядка раза в четыре дольше, чем обычного бластера. Зато активна, даже слишком активна пушка в ДОТе. Вот ведь прокачал на свою голову. За все время движения мародеров она сняла еще семерых. Безусловно, тут дело еще и в том, что солдаты не очень прокачаны, но все же.
Наступает момент истины, потому что бойцы добрались до ДОТа... и прошли мимо него. Не сработало. Я думал, что цель атаки может быть попросту дойти до контрольной точки, после чего тебе
– Огонь на поражение!
Выстрелы почти из двух десятков бластеров стали ответом на мой приказ. Всего двое мародеров выжили после залпа моих дальников. До моих ближников они не добрались. Турель перезарядилась и хлопнула по моим барабанным перепонкам с новой силой, оставив от пары врагов лишь оторванную ногу в бронированном ботинке. В лицо брызнуло каплями крови, настоящими, теплыми каплями, а воздух вокруг сотрясся от оглушительного: "Ура!".
– Капрал, - вслух не сказал ни слова, но подчиненный мою мыслеформу уловил мгновенно. Подскочил и подобострастно посмотрел в глаза.
– Что будет с... трупами?
– Мы их сваливаем за пределы форта. Вечером прилетает труповозка и забирает.
Я поморщился.
– Найдите чем выкопать землю за пределами форта и похороните их.
– Но, сэр, зачем?
– Потому что так правильно. Потому что мы люди. И они люди...
– Форт, пронесло. Всего двадцать мародеров отправили. Фигня какая-то!
Первое, что я услышал, вернувшись в командный пункт - голос Рамиреса. Братья были более сдержанны. Попросту прислали отчеты о нападениях вместе со своими комментариями.
– Хорошо. Дай мне пять минут, сейчас наберу.
Мое внимание привлекло отличное от других послание. Сообщение от незнакомца.
Игрок
Sedoy
_ переслал вам отчет о нападении.
С нетерпением открыл окно.
Игрок
Sedoy
_ атакует игрока Мейн (Форт Барбары)
– смотреть местонахождение на карте.
Нападающий
Мародеры 0/20
Стрелки 0/0
Пехотинцы 0/0
Гвардейцы 0/0
Нейтронные пушки 0/0
Герой 0/0
Обороняющийся
Мародеры ?
Стрелки ?
Пехотинцы ?
Гвардейцы ?
Герой ?
Итак, двадцать мародеров при атаке погибли. Нормально, как у всех. Но вот знаки вопроса значат, что умерли они почти мгновенно, не дойдя до форта. Соответственно, на стенах и башнях очень много стрелков. Понятно, откуда их прислали. Привет, Гризли. И видео о нападении нет именно по этой причине.
Отвечаю Седому коротким спасибо, вношу его в избранное, надо будет потом поговорить. Видно, что парень адекватный и исполнительный. Не поленился прислать отчет. А теперь самое сладкое. Набираю Барбару.
– Привет,
– Привет, Форт, - девчонка смущенно стреляет глазками.
– Да тут глупость, а не нападение. Двадцать мародеров всего.
– Отчет кинь, погляжу.
– Форт, извини, так распереживалась, что случайно удалила. Погоди, сейчас тебе режим защиты покажу... Вот смотри, отсюда нападали, пытались стену пробить, но у меня на той стороне четырнадцать стрелков было и турель помогла.
– Ну хорошо, стрелков только так кучно не расставляй, - сделал замечание, попытавшись показать, что мне не все равно. Хотя мысли были о другом.
– Ладно, тогда до скорого.
– Пока, - еще раз улыбнулась самая лучшая актриса нашего кантона.
Врешь ты, конечно, замечательно, но недостаточно хорошо, чтобы обмануть меня. Да, форт у Мейн, в отличие от меня, чуть больше построенный, но все же с прорехами. Стоит мародерам добраться до первой линии рубежа обороны, и отчет будет сформирован автоматически. Но мародеров расстреляли до того, как они добежали до башен.
Вывод очень простой - войск у Мейн было гораздо больше, чем она показала. Но после боя она резко убирает часть солдат, оставляя в форте не больше сотни. Для кого? Ответ на этот вопрос тоже на поверхности - для меня. Какие еще нужны доказательства?
Добавляю в конференцию Рамиреса, братьев и Барбадосу. На меня смотрят, если не счастливые, то вполне довольные лица. Еще бы, тревожное нападение оказалось фейком, проверкой на вшивость, не более. Мне даже не доставляет удовольствия, когда их физиономии сначала начинают приобретать озабоченное выражение, а потом и вовсе растерянное.
Я говорю неспешно и последовательно, от звонка друга, разговора Рёмера и предложения "пробить крысу" до полномасштабного нападения нейтралов и разговора с Мейн. Наверное, в моих глазах такая гамма эмоций, что за все время монолога меня не перебивает Леха, хотя постоянно открывает рот и ерзает в кресле. Когда я заканчиваю, то ответом мне служит лишь минута молчания. Скорбь по игроку, предавшему нас и наши замыслы.
– Что теперь?
– Первой подает голос Рина.
Мне нравится, что спросила именно она, потому что генеральша как никто близка с Барбарой. Была близка.
– Придется передвинуть сроки нападения на Гризли. Стереть сейчас нас он не сможет. Во-первых, не за что. Мы не сделали никаких враждебных действий. Во-вторых, уничтожение нас раскроет его шпиона.
– Но мы не готовы!
– Всплеснул руками Виллиан.
– Я знаю. Если будем действовать исключительно своими силами, то проиграем.
– Можно попросить твоего Рёмера. Все равно уже просили, - предложил Леха.
– Ошибаешься. Я ничего у него не просил. Он сам вышел на меня, сам рассказал о предательнице, сам предложил помочь ударками с нейтралов, когда я рассказал свой план. Я должен ему, тут трудно что-то возразить, но я не просил ни о чем у Рёмера. Запомни одну простую вещь, никогда нельзя просить у людей сильнее тебя. Иначе они всегда будут видеть в тебе лишь слабого человека, которым можно помыкать. Поэтому вариант с Рёмером отпадает.