Фортуна
Шрифт:
Уже по дороге домой, в автобусе, я твердо решил позвонить ей и расставить точки над всеми i.
Почему-то автобус остановился на том же самом перекрестке, где на лавочке сидел уже знакомый старик. Он опять приподнял шляпу и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.
Звонок Кате дался нелегко. Я был уверен, что позвонить должна именно она – как женщина. И все же номер набрал я сам. Сразу после того, как проверил в компьютере ставки. Почему-то я не сомневался в выигрыше и угадал! Теперь я могу повести Катю не в кафешку, а в ресторан – даже
Катя согласилась встретиться не просто легко, а с радостью. Настроение мое резко поднялось, и я, отбросив все сомнения, сунул в карман ветровки коробочку с духами. Только бы ей понравилось!
Я привел ее в далеко не дешевый ресторан на улице Строителей, рядом со знаменитым красным домом сталинской постройки. Это место славилось романтической атмосферой, живой музыкой и непременными горящими свечами на каждом столике. Странно, но Катя совершенно не удивилась, не смутилась, не сказала, что все здесь слишком дорого, а просто села за столик у окна и выжидательно посмотрела на меня. В этом ресторане я уже бывал – в свое время с Андреем старались испытать все. Я уверенно сделал заказ и повернулся к своей спутнице:
– Может быть, ты хочешь что-то еще?
– Нет, ты почти все угадал, – улыбнулась она.
– Тогда расскажи, что ты любишь в жизни?
– В жизни? – переспросила она и, ни на секунду не задумавшись, ответила: – Люблю путешествовать. Солнечные пляжи люблю, волны океана люблю… А еще мотоцикл мечтаю купить – у меня скорость в крови. Ты на горных лыжах катался? Такой адреналин! А еще музыку люблю и книги. По-моему, без этого невозможно жить. Только поговорить об этом почти не с кем…
– Я классику люблю – в современном исполнении.
– Хорошо, что не чистую! Она на меня грусть наводит. А еще ты что любишь? В жизни.
Вместо ответа я жестом фокусника извлек из кармана коробочку и поставил перед ней.
– Попробуй. Надеюсь, и тут угадал…
Катя вытащила флакончик, повертела его в тонких пальцах и сняла пробку. Я увидел, что она вдохнула аромат духов точно так же, как это делаю я, чуть прикрыв глаза и задержав после вдоха дыхание.
– Потрясающе… Это точно мое!
И меня прорвало. Я рассказал Кате о своем увлечении парфюмом, о десятках флаконов, стоящих в шкафу, о том, как по-разному ощущается запах духов в теплую погоду и когда идет дождь, какие картины возникают от даже простых духов…
– Господи… Хемингуэй! Да ты ведь настоящий эксперт!
Такая похвала была не просто приятна, она возвысила меня в собственных глазах.
– Скажешь тоже… – пробормотал я.
– И скажу, – заявила Катя. – Меня потрясло твое знание литературы, а уж теперь!
Нам принесли заказ, и это помогло мне перевести разговор в иное русло.
– Давай выпьем за нас, – предложил я.
Фужеры звякнули, Катя посмотрела на меня и сказала:
– За удивительного Хемингуэя! А вообще, хотя мужчинам это и не говорят, ты похож на Марио Касаса.
– Это
– Это такой высокий брюнет, испанец. Актер…
– А ты ни на кого не похожа! – откликнулся я. – Ты прекраснее любой актрисы!
– Спорить не буду! Но тогда почему ты мне не позвонил в тот же день?
– Понимаешь… – я смутился. – Ты такая… Я просто не мог поверить, что у нас что-то еще будет.
– Ну и дурак, – печально сказала Катя. – Я ждала, между прочим.
– Дурак! – легко и радостно согласился я. – Но больше не буду! Хочешь, я теперь буду Марио Касасом?
– Хемингуэем ты мне нравишься больше, – засмеялась она. – Кстати, как писателя я его уважаю, но мне нравятся и Стругацкие. И вообще фантастика. Даже Брэдбери, которого многие считают тяжеловесным.
– Брэдбери мне тоже нравится, – кивнул я.
Из ресторана мы ушли часа через полтора и долго гуляли по вечерней осенней Москве. Но разговоры о книгах, музыке и других важных вещах не могли затмить мое желание вновь обладать ее великолепным телом. Наверное, Катя почувствовала мое напряжение и на пустынной аллее, внезапно расстегнув курточку, положила мою руку себе на грудь.
Когда я наконец-то оторвался от ее губ, она глубоко вздохнула и пробормотала:
– Мои сегодня дома…
– Мои тоже…
– Но с этим надо что-то делать… Не можем же мы в подъезде…
– Нежелательно, – ответил я, пытаясь перевести дух. – Но ты права.
Когда я проводил ее до элитной многоэтажки, Катя попросила:
– Пожалуйста, не ходи со мной в подъезд. А то я не удержусь, а в этом доме живут ужасно порядочные люди.
– Хорошо, – согласился я. – Но в следующий раз…
Она улыбнулась:
– Звучит как обещание.
– Я обязательно что-нибудь придумаю до завтра.
– Я тоже буду думать, – пообещала Катя и почти бегом бросилась к подъезду.
Домой я пришел во взвинченном состоянии. Отец только глянул на меня, ухмыльнулся и ушел на кухню. А мама начала расспрашивать – что случилось, все ли в порядке, нет ли температуры… Но, увидев, что настроение у меня хорошее, отстала. Включив компьютер, я убедился, что полоса удач не прервалась, и остаток вечера посвятил распределению очередного выигрыша. Понятно, что часть денег отправил в заначку.
Вопрос о месте встречи с Катей решился неожиданно быстро – помог Андрей. Я позвонил ему между двумя ставками.
– Неугасимый пожар в штанах? – поинтересовался он, выслушав меня, и тут же предложил: – У меня знакомый рванул в Альпы. Наверное, хочет себе ноги переломать… Но только условие: я даю тебе ключи, а ты кормишь его кота и черепаху. Их жратва в холодильнике, по названиям разберешься. Ну и понятно, следов интимной близости не оставлять!
При таких условиях я согласился бы кормить даже крокодилов! Так что немедленно бросился к Андрею. Естественно, сообщил о ключах Кате, едва выйдя от друга. Но она печально сказала в трубку: