Фотограф
Шрифт:
– Мама! – воскликнула Аня.
– Аня, все нормально, – ответил Дмитрий. – Я понимаю, что хочется знать, с кем общается дочь. Для начала – мы практически не общаемся, для меня это приглашение к вам, такая же неожиданность, как и для вас. Не опускай взгляд, – обратился он к Ане. – Все нормально. А работы хватает, не все заказы беру, физически не смогу все выполнить. Предпочитаю меньше да лучшего качества. Сейчас помощника отправил в поля, у самого времени на все не хватает.
– Лену? – спросила Аня.
– Ее. Пора
– Откровенно, – подал голос отец.
– А что скрывать? Я хочу укрепить ваше отношение к дочери, что у нее достаточно адекватный знакомый, мало ли фотографов. Про нас всякое говорят.
– Вы всегда так прямолинейны?
– По ситуации.
Зазвонил телефон. Аня встала и, подойдя к телефону, сняла трубку.
– Привет.…Обедаем…Гость.…Не знаешь…Хорошо, приезжай.
Вернувшись к столу, сообщила: – Павел звонил, купил билеты в театр, скоро заедет.
Обед прошел как по расписанию, и когда закончился, Олег Николаевич обратился к Дмитрию:
– Вы можете уделить мне немного времени?
– Могу.
– Папа! Зачем?
– Строго по работе дочка. Иди, переодевайся.
Оба встали и прошли в кабинет, здесь же на первом этаже. Кабинет представлял собой большую комнату, с достаточно стандартным набором мебели для подобных помещений: шкафы с книгами, письменный стол, два кресла рядом, большой диван, рядом журнальный столик, в углу тумбочка с телевизором.
Олег Николаевич не стал садиться за стол, а сел в кресло, предложив Дмитрию разместиться напротив.
– У меня крупный холдинг, – начал он, – и мне хотелось бы сделать рекламный проспект. Текст мы придумаем. Я посмотрел ваши работы, и они мне понравились.
Дмитрий посмотрел на него и, переваривая в голове предложение, ответил:
– У вас, наверняка, есть уже отработанные варианты с рекламными компаниями. Если вы хотите проверить, как я работаю, то у меня много работы. Могу лишь предложить, что приедет моя помощница Лена. Сам, увы, не смогу.
– Жаль.
– Не очень. Не известно, увидимся ли еще раз, пусть поработает другой человек.
– Я вам не приятен?
– Ну что вы! Я не считаю, что нужно продолжать общение. У вас своя жизнь, у меня своя. Аню сюда привлекать не хочу, мы с ней мало знакомы.
– Я доверяю своей дочери. У нее чутье на людей и если она вас пригласила, значит, вы ей симпатичны. А она вам?
– Не думал об этом. Она умная, красивая девушка, вот и все, что могу сказать. Я не путаю работу с личным.
– Это хорошо. Я думаю, что вы ей понравились.
– Приятно слышать, но возможно это тоже причина, чтобы ограничить общение. А почему при ваших доходах она работает фотомоделью?
– Это ее хобби. Я не против. Карманные деньги зарабатывает сама, потом
– А Павел надо полагать ее парень?
– Пока да, но если они надумают пожениться, я не буду против.
– Ну, вот видите, тем более нет смысла поддерживать общение, раз я ей понравился.
– У меня гордая дочь, если что ей надо, она идет к цели, а я ей помогу и смогу защитить от посягательств или неверных поступков.
– Я знаю.
– Что вы знаете?
Дмитрий, разговаривая уже продумывал, стоит ли ему приоткрывать свои знания. Просто так ему было не надо этого, но он видел, что в будущем их идиллия может разрушиться.
– Вы хотите знать, что я знаю?
– Конечно.
– Боюсь, чутье Ани иногда ее обманывает по отношению к близким. А что если то, что я знаю, будет вам неприятно?
– Молодой человек, я умею принимать удары.
– А сдерживаться?
– Я слушаю, – отрезал Олег Николаевич. – Что вы можете знать обо мне такого, чего я могу бояться?
– Смените тон Олег Николаевич, – спокойно произнес Дмитрий, – если бы я захотел воспользоваться своими знаниями, я бы не сидел здесь. Считайте меня лучше добрым посланником.
– И так?
– Я знаю, в результате чего у вас появилась хромота. Это было после взрыва автомобиля, из которого вы достали портфель и ребенка. Был вечер, шел дождь. Ваша машина следовала за другой. Первая врезалась. Вы разбили стекло, взяли портфель, а затем, услышав видимо крик, вернулись и забрали ребенка, которого очевидно сразу не заметили. С вами был еще один мужчина. Когда раздался взрыв, то вы прикрыли ребенка собой, а потом, поднявшись, сели в машину и уехали, но садясь уже хромали.
Дмитрий видел выражение лица собеседника. Оно не было удивленным, оно было холодным.
– Откуда вам это известно? – сказал он, четко выговаривая слова.
– Не напрягайтесь. Я сам узнал об этом случайно несколько дней назад.
– Об этом сейчас знают только двое. Я и Наталья. Я – исключено, Наталья тоже. Третий был Борис – мой друг, но он умер от инфаркта несколько лет назад. Неужели он кому рассказал?
– Не знаю, но вряд ли. Думаю, он хранил тайну, не будем на него наговаривать.
– Тогда откуда вы, черт побери, все знаете? Вы что там были? Но этого не может быть – вам не так много лет.
– Я там не был, мал еще, да и как я мог там оказаться вечером в лесу один.
– Тогда кто? Значит, есть где-то документы, о которых я не знаю.
– Не надо думать, что я имею отношение к специальным службам. Вы можете проверить меня используя ваши связи и не найдете ничего против меня в этой области. Откуда я знаю, я вам не скажу, не хочу, да вы и не поверите. Может быть потом, если будет необходимость. Могу вас заверить, что не собираюсь сообщать кому-либо еще. Это ваша тайна, как и то, что Наталья не родная мать Ани.