Фотограф

Горюнов Юрий

– Мама! – воскликнула Аня.

– Аня, все нормально, – ответил Дмитрий. – Я понимаю, что хочется знать, с кем общается дочь. Для начала – мы практически не общаемся, для меня это приглашение к вам, такая же неожиданность, как и для вас. Не опускай взгляд, – обратился он к Ане. – Все нормально. А работы хватает, не все заказы беру, физически не смогу все выполнить. Предпочитаю меньше да лучшего качества. Сейчас помощника отправил в поля, у самого времени на все не хватает.

– Лену? – спросила Аня.

– Ее. Пора

ей начать самостоятельную работу. Я не знаю, каков уровень ваших интересов, но не бедствую. Что еще? Живу с мамой, она на пенсии. Мне так удобно. Холост и женат не был.

– Откровенно, – подал голос отец.

– А что скрывать? Я хочу укрепить ваше отношение к дочери, что у нее достаточно адекватный знакомый, мало ли фотографов. Про нас всякое говорят.

– Вы всегда так прямолинейны?

– По ситуации.

Зазвонил телефон. Аня встала и, подойдя к телефону, сняла трубку.

– Привет.…Обедаем…Гость.…Не знаешь…Хорошо, приезжай.

Вернувшись к столу, сообщила: – Павел звонил, купил билеты в театр, скоро заедет.

Обед прошел как по расписанию, и когда закончился, Олег Николаевич обратился к Дмитрию:

– Вы можете уделить мне немного времени?

– Могу.

– Папа! Зачем?

– Строго по работе дочка. Иди, переодевайся.

Оба встали и прошли в кабинет, здесь же на первом этаже. Кабинет представлял собой большую комнату, с достаточно стандартным набором мебели для подобных помещений: шкафы с книгами, письменный стол, два кресла рядом, большой диван, рядом журнальный столик, в углу тумбочка с телевизором.

Олег Николаевич не стал садиться за стол, а сел в кресло, предложив Дмитрию разместиться напротив.

– У меня крупный холдинг, – начал он, – и мне хотелось бы сделать рекламный проспект. Текст мы придумаем. Я посмотрел ваши работы, и они мне понравились.

Дмитрий посмотрел на него и, переваривая в голове предложение, ответил:

– У вас, наверняка, есть уже отработанные варианты с рекламными компаниями. Если вы хотите проверить, как я работаю, то у меня много работы. Могу лишь предложить, что приедет моя помощница Лена. Сам, увы, не смогу.

– Жаль.

– Не очень. Не известно, увидимся ли еще раз, пусть поработает другой человек.

– Я вам не приятен?

– Ну что вы! Я не считаю, что нужно продолжать общение. У вас своя жизнь, у меня своя. Аню сюда привлекать не хочу, мы с ней мало знакомы.

– Я доверяю своей дочери. У нее чутье на людей и если она вас пригласила, значит, вы ей симпатичны. А она вам?

– Не думал об этом. Она умная, красивая девушка, вот и все, что могу сказать. Я не путаю работу с личным.

– Это хорошо. Я думаю, что вы ей понравились.

– Приятно слышать, но возможно это тоже причина, чтобы ограничить общение. А почему при ваших доходах она работает фотомоделью?

– Это ее хобби. Я не против. Карманные деньги зарабатывает сама, потом

займется иными делами.

– А Павел надо полагать ее парень?

– Пока да, но если они надумают пожениться, я не буду против.

– Ну, вот видите, тем более нет смысла поддерживать общение, раз я ей понравился.

– У меня гордая дочь, если что ей надо, она идет к цели, а я ей помогу и смогу защитить от посягательств или неверных поступков.

– Я знаю.

– Что вы знаете?

Дмитрий, разговаривая уже продумывал, стоит ли ему приоткрывать свои знания. Просто так ему было не надо этого, но он видел, что в будущем их идиллия может разрушиться.

– Вы хотите знать, что я знаю?

– Конечно.

– Боюсь, чутье Ани иногда ее обманывает по отношению к близким. А что если то, что я знаю, будет вам неприятно?

– Молодой человек, я умею принимать удары.

– А сдерживаться?

– Я слушаю, – отрезал Олег Николаевич. – Что вы можете знать обо мне такого, чего я могу бояться?

– Смените тон Олег Николаевич, – спокойно произнес Дмитрий, – если бы я захотел воспользоваться своими знаниями, я бы не сидел здесь. Считайте меня лучше добрым посланником.

– И так?

– Я знаю, в результате чего у вас появилась хромота. Это было после взрыва автомобиля, из которого вы достали портфель и ребенка. Был вечер, шел дождь. Ваша машина следовала за другой. Первая врезалась. Вы разбили стекло, взяли портфель, а затем, услышав видимо крик, вернулись и забрали ребенка, которого очевидно сразу не заметили. С вами был еще один мужчина. Когда раздался взрыв, то вы прикрыли ребенка собой, а потом, поднявшись, сели в машину и уехали, но садясь уже хромали.

Дмитрий видел выражение лица собеседника. Оно не было удивленным, оно было холодным.

– Откуда вам это известно? – сказал он, четко выговаривая слова.

– Не напрягайтесь. Я сам узнал об этом случайно несколько дней назад.

– Об этом сейчас знают только двое. Я и Наталья. Я – исключено, Наталья тоже. Третий был Борис – мой друг, но он умер от инфаркта несколько лет назад. Неужели он кому рассказал?

– Не знаю, но вряд ли. Думаю, он хранил тайну, не будем на него наговаривать.

– Тогда откуда вы, черт побери, все знаете? Вы что там были? Но этого не может быть – вам не так много лет.

– Я там не был, мал еще, да и как я мог там оказаться вечером в лесу один.

– Тогда кто? Значит, есть где-то документы, о которых я не знаю.

– Не надо думать, что я имею отношение к специальным службам. Вы можете проверить меня используя ваши связи и не найдете ничего против меня в этой области. Откуда я знаю, я вам не скажу, не хочу, да вы и не поверите. Может быть потом, если будет необходимость. Могу вас заверить, что не собираюсь сообщать кому-либо еще. Это ваша тайна, как и то, что Наталья не родная мать Ани.