Фоторобот
Шрифт:
В конце концов, раз уж жандармы его все-таки обнаружили и раз он чувствовал себя невиновным, лучше уж тогда им показать, что он их не боится и что его совесть чиста.
Жандарм немного отошел назад и, к изумлению Жильбера, положил велосипед на землю. Другой тоном человека, ведущего светскую беседу, заметил:
— Через час земля будет сухой. Вон как печет.
Он тоже положил свое средство передвижения на землю и обратился к Жильберу:
— Мы не очень вас побеспокоим, если положим свою форму в вашу палатку?
Жильбер разом уселся и посмотрел на них как на блаженных. Он тупо переспросил:
— Вашу
— Ну да. Вы позволите? На земле она запачкается.
— Конечно, конечно, — пробормотал Жильбер, в высшей степени изумленный.
Он ошеломленно стал наблюдать за тем, как раздевались два жандарма. А те аккуратно сложили, свою форму и положили ее в палатку. Они уже были в плавках. Чтобы снять носки, они уселись на выходящий из палатки напольный коврик.
— Мы с утра дежурили и решили, что нет смысла идти переодеваться, чтобы потом снова возвращаться сюда.
У Жильбера было огромное желание расхохотаться. Лишенные своих жандармских атрибутов оба были теперь не более чем двумя высокими загорелыми и шебутными парнями. Жильбер пошел купаться вместе с ними и испытал злорадное удовольствие, брызгая в них водой. Выйдя из воды, они стали все трое обсыхать на солнце, куря сигареты.
Жильбер им чуть не сказал «я — Жильбер Витри» только ради того, чтобы увидеть их физиономии, но ограничился тем, что спросил, в курсе ли они поисков садиста из Медона.
— В курсе ли мы! Да нам про него все уши прожужжали! И приметы убийцы! И его фотография! И обратите внимание на это, и не упустите то! Во всяком случае, пока мы искали его здесь в окрестностях, он задушил еще одну девчонку в Шантийи! Ну вы понимаете!
— Вы были этим утром где-то здесь?
— Ага. Мы все время крутились в лесу. Как наступила хорошая погода, начали твориться всякие темные дела! Эх, если рассказать об этом! Сегодня в ночь опять начнется!
Он замолчал, остановившись на этой загадочной перспективе. Заинтересованный Жильбер продолжал расспросы:
— Значит, вы наверняка видели одну девушку-туристку.
— Да мы их несколько видели, туристов-то, сегодня утром. А, Франсуа?
— Ага. Даже если бы я был без формы, я все равно задал бы этим куколкам один или два вопроса!
В форме, вот где спасение, подумал Жильбер. Этот мужик, будь он в гражданском, стал бы заигрывать с какой-нибудь туристкой. А та сделала бы вид, что принимает его ухаживания, но только до того рокового момента, когда ответила бы отказом. Рассердившись, он ее, может быть, изнасиловал бы, а затем задушил, чтобы та не разболтала. Но вот он в форме, и из уважения к ней он отнесся бы благопристойно к девушкам. В форме — спасение. Мы все должны были бы носить форму.
— Брюнетка в бежевых шортах.
— Она была одна?
— Да. Она собиралась ехать автостопом.
— Нет. Тех, которых мы видели, была целая группа. Видели еще скаутов. Об этих ребятах мы сообщили леснику, потому что они здоровы устраивать пожары! Разводят такие костры, что потом ни как не загасишь, даже ведрами воды! Еще по сигаретке?
Они старательно воткнули свои окурки в мокрую землю и снова закурили. — А эту девушку, вы ее знаете? Она к вам должна вернуться?
— Совсем нет. Она была здесь, но ушла утром, пока я спал. Мне просто захотелось узнать, куда она отправилась. Это англичанка. Понимающее подмигивание.
— Англичанка!
— Но если англичанка красивая, тогда это что-то! — заметил второй жандарм.
И тут Жильбер выслушал великолепный набор штампов, касающихся англичанок: что у них большие ноги, что они курят сигары, что они фригидные, и это из-за их протестантского воспитания, что они носят подштанники до колен, и на коленках они удерживаются резинками, словом, обзор по данному вопросу был сделан за десять минут. Но ответ на главный вопрос, интересовавший Жильбера, был отрицательным. Жандармы не встретили Роберту, которая могла бы поведать им об Англии много нового и неординарного.
— Послушайте, — сказал один из них в заключение, — если она едет автостопом, ее обнаружат в один из ближайших дней в лесу под кучей листьев и мха. Только она у вас больше не вызовет желания.
— Вы преувеличиваете! — сказал Жильбер, в голосе которого снова проскользнуло беспокойство.
— Я преувеличиваю? Послушайте меня как следует: в каждом автомобилисте дремлет преступник-садист.
— Но ведь не все преступники — автомобилисты!
— Да, но все автомобилисты потенциальные преступники. Вы не представляете себе, до какой степени возросла преступность, с тех пор как любой получил возможность иметь автомобиль или мотороллер! Смотрите. Предположим, у вас есть машина. Вы какой-нибудь коммерсант и едете в Эврё за заказом на черенки для мотыг. Какая-то девчонка вас останавливает. Вы ее берете, и поскольку она молода, носит шорты, вам видны ее ляжки, то вам в голову приходят кое-какие мысли. Вы пытаетесь ее трахнуть, она отказывается. И бац! Вы ее насилуете…
Жильбер рассеянно слушал из уст жандарма те же умозаключения, к которым сам пришел четверть часа тому назад. Жандарм заключил:
— Ведь почему взяли Ландрю? Да потому, старина, что он отвозил своих женщин в Гамбе поездом! И брал им билеты только туда! Вот. А если бы он вез их на тачке, то все было бы шито-крыто. Почему убийцам в наше время прогресса еще удается выкрутиться? Потому что благодаря автомобилю они совершают свои преступления вдали от своего дома!
Жильбер искренне восхищался ораторскими способностями жандарма. Почему этот человек из Медона стал убийцей? Потому что он мог увезти свою жертву на собственной машине в глухое место. Без машины он был бы вынужден вставать у края леса и дожидаться, когда мимо пройдет привлекательная женщина! И даже в этом маловероятном случае он смог бы удрать только на своих двоих, а значит, не очень далеко.
— В сущности, — сказал он, — уничтожив машины, мы уничтожим преступность!
— Не так скоро! Преступники существовали всегда, еще до изобретения самоката, да и после атомного взрыва они не исчезнут. Но все же, располагая автомашиной, преступник имеет в руках огромный козырь. — Он воткнул свой окурок в землю и добавил, подмигнув при этом: — А кто мне скажет, что вы не укокошили эту англичанку? А? Вы с ней были здесь одни. Ночью тут никто не ходит, да и днем народу не много. Кто бы вам помешал закопать ее где-нибудь в лесу со всем ее снаряжением?