Шрифт:
Сергей Герман
Фраер.
Раньше считалось, что фраер, это л ицо, не принадлежащее к воровскому миру. П ри этом значение этого слова было ближе по смыслу нынешнему слову "лох".
В настоящее время слово фраер во многих регионах приобрело прямо противоположный смысл: это
Но это не вор. Это может быть как лох, так и блатной, по какой-либо причине не имеющий права быть коронованным. Например, человек живущий не по понятиям или совершавший ранее какие-либо грехи с точки зрения воровского Закона, но не сука и не беспредельщик.
Фраерами сейчас называют людей занимающих достойное место в уголовном мире. Для обозначения простачка остались такие слова, как "штемп" ("штымп"), "лох", "фуцан" , "олень" и т. д. Фраера же нынче - это достойные арестанты, рядовые « шпанского» братства .
Битый фраер, злыд ень , пацанское племя — умеющий за себя постоять, человек, которого нелегко провести, способный и умеющий дать сдачи.
Честный фраер или козырный фраер - это высшая фраерская иерархия, т.е. арестант, заслуживший уважение среди людей, с которым считаются, даже имеющий голос на сходняках, но все-равно не вор.
Д иссиденты, "политики", "шпионы" - люди, заслужившие с начала 60-х уважение и почет в "воровском" мире - принадлежали к "фраерскому" сословию. А они зарекомендовали себя как "духовитые", то есть люди с характером, волей, куражом - теми качествами, которые ценятся в "босяцком" кругу.
Предисловие
Почему может быть признан виновным историк,
верно следующий мельчайшим подробностям рассказа,
находящегося в его распоряжении? Его ли вина, если
действующие лица, соблазненные страстями, которых
он не разделяет, к несчастью для него совершают
действия глубоко безнравственные.
Стендаль
Человек, за спиной которого хоть раз в жизни с лязганьем и щелчком, захлопывалась дверь тюремной камеры, никогда не забудет этого звука. Он будет помнить его всегда. И даже через много лет после того как выйдет на свободу он всё равно будет вздрагивать и просыпаться от скрежета ключа в замке, скрипа открываемой двери и лязга засова.
В конце 80-х мне попалась книга Анатолия Жигулина «Чёрные камни».
Я прочёл её за ночь, проглотил как любовный роман, как стакан водки, залпом. Потом уже
Семь лет назад я вышел из тюрьмы.
А мне побеги,
Всё побеги снятся...
Справедливость и правдивость этих строк я понял через очень много лет.
* * *
Как и с чего начинается тюрьма? У каждого человека она начинается по разному. Кого-то задерживают на месте преступления и после недолгого нахождения в клетке при дежурной части РОВД, везут в следственный изолятор. Это место ещё называют тюрьмой. Хотя один из моих знакомых по имени Саня Рык называл её исключительно «дом родной или тюрьмочка».
У кого- то долгий и трудный путь прохождения тюремных университетов начинается с суда. Куда он приходит в надежде, что вот сейчас его оправдают. Но во время приговора в зал входит конвой и после слов судьи «Именем Российской Федерации» заковывают в наручники. Вариантов много. Не буду утомлять читателя, расскажу только о том, как начиналась моя дорога.
Дело моё тянулось несколько месяцев и особых проблем не доставляло. Я ел, пил, ходил на работу, бесконечно менял баб. Меня не мучили допросами и никуда не вызывали. Знакомый милиционер, когда я задал ему вопрос о своих перспективах только махнул рукой, дескать не переживай, это дело скоро похоронят, сейчас не до тебя.
Стране было действительно не до меня. Часть страны пошла в ОПГ и начала отстреливать друг друга. Другая- продолжала работать на заводах, в школах, в библиотеках, заниматься коммерцией, торговлей, банками, упиваться свободой и клясть страну, в которой угораздило родиться.
В понедельник утром мне позвонил следователь. Попросил зайти, выполнить кое-какие формальности. Я в полной уверенности, что меня вызывают для ознакомления с постановлением о прекращении дела, радостный, чисто выбритый и наодеколоненный с пятью сотнями в кармане, в предвкушении ужина в кабаке и быстрой любви с какой-нибудь студенткой педучилища, помчался в РОВД.
От нагретого солнцем асфальта и стен домов, веяло запахом распускающейся листвы и горечью дыма костров.
У следователя сидела какая-то неприятного вида толстая баба лет пятидесяти, с лицом пьющего милиционера.
Следователь, сутулый очкарик лет двадцати пяти, по имени Андрей Михалыч, скучным голосом спросил меня:
– А где твой адвокат?
Я выкатил глаза. Моей фантазии хватило на единственный здравый вопрос:
– А зачем?..
Следователь ответил с вежливой полуулыбкой :
– Сейчас я тебя буду закрывать. Адвокат нужен для предъявления обвинения. Но если у тебя ещё нет своего защитника, могу порекомендовать Таисию Павловну.
Жест в сторону неприятной бабы.
– У Таисии Павловны более 25 лет стажа юридической практики.
Я резонно заметил:- У твоего адвоката из под юбки торчат хромовые милицейские сапоги.
От смеха следователь хрюкнул. Таисия Павловна надула губы и торжественно выплыла из кабинета.
Несколько минут мы вяло препирались с Андреем Михалычем. Потом он принялся звонить моему адвокату. Хотя, что это изменило? Томка как всегда опоздала. Потом мне предъявили обвинение. Обшмонали карманы. Отобрали шнурки и ремень.