Франческа

Бенгтсдоттер Лина

– Вы с ним общаетесь?

– Я иногда покупаю у него самогонку.

Сюзанна понизила голос.

– Дешево, экологично и создает новые рабочие места. Чего еще желать?

– Ну, чтобы это еще не было противозаконно, если уж подходить совсем педантично.

– Слава богу, мы не такие.

– Вы о чем? – спросил Нильс.

– Ни о чем, – поспешила ответить Сюзанна. – Доставай стаканы и приборы.

Едва Чарли поставила коробки на стол, как мальчишки проглотили большую часть пиццы. Однако ее порадовало, что Сюзанна тоже поела. Подруга сильно похудела по сравнению с летом,

а когда в жизни наступает кризис, очень важно есть и спать. Казалось бы, нет ничего проще, но, когда проваливаешься во тьму, это невероятно трудно.

После еды близнецы захотели поиграть с Чарли. В гостиной у них была устроена трасса, а у всех машинок были имена и характеры. Чарли невольно увлеклась их фантастическим миром.

Сюзанна сидела за столом и смотрела на них, не принимая участия в игре. Через некоторое время она бросила взгляд на часы и сказала Тиму и Тому, что время позднее и им пора надевать пижамы, чистить зубы и ложиться.

– Как ты здорово умеешь играть! – сказала Сюзанна, когда близнецы ушли наверх.

– Ты считаешь?

– По крайней мере, по сравнению со мной. Никогда не понимала взрослых, которые могут общаться с детьми, не умирая от скуки. Когда меня все же заставляют играть, я младенец, который лежит неподвижно, а если играем в доктора – умирающий пациент, который не может пошевелиться.

– Думаю, быть с ними постоянно – совсем другое дело, – заметила Чарли. – И потом, то, что родители должны играть со своими детьми – это какое-то новшество, да?

– Похоже, что да, – кивнула Сюзанна. – Во всяком случае, я не помню, чтобы мама или папа когда-либо со мной играли.

Чарли подумала о Бетти. Та не то чтобы прямо играла с ней, но в периоды просветления все, что они делали вместе, казалось игрой – походы в кондитерскую, вечернее купание, танцы. «Ты за кавалера, я за даму».

– Порой мне кажется, что я ни на йоту не лучше собственных родителей, – вздохнула Сюзанна.

– Мы делаем, что можем, – ответила Чарли.

– Они тоже делали, что могли. Ясно одно: этого было недостаточно.

– Да, тут ты права.

Сюзанна глубоко вздохнула.

– На днях я сделала нечто ужасное, – проговорила она. – Разругалась с Мелькером. Он меня спровоцировал, я была уставшая и… я прижала его к стене и стала орать на него, прямо в лицо.

Чарли не знала, что сказать. Она и сама прекрасно помнила, как страшно ей становилось, когда Бетти теряла над собой контроль. «Все к гребаным чертям!»

– Может быть, ты немного преувеличиваешь, – сказала она.

– Я была так близка к тому, чтобы его ударить, так грубо его схватила и…

– Знаешь, я не считала, сколько раз Бетти грубо хватала меня, – проговорила Чарли, – но точно много.

– Ну, Бетти же не такая, как все.

– Просто я хочу сказать – не стоит так строго себя судить.

– А мужику, который признался, что прижал к стене свою жену, ты бы тоже так сказала?

– Нет.

– Я держала Мелькера и кричала в сантиметре от его лица. Ясное дело, это родительское насилие. Он был в таком шоке, что даже не заплакал. И сколько бы я ни просила прощения, я не могу изменить

того, что уже произошло. Ничего не могу поделать с тем, как он теперь на меня смотрит.

– Но ты можешь сделать все, чтобы это не повторилось, – сказала Чарли.

Потянувшись за рулоном бумажных полотенец, стоявшим на столе, она оторвала кусок и протянула Сюзанне. Ей хотелось сказать что-нибудь о том, что муки совести – признак здорового начала, гарантия, что она так больше не поступит, но потому вспомнила всех мужей, которые избивали своих жен, а потом громко сожалели об этом, и поняла, что слова – всего лишь пустые слова.

Провалы во времени

– А я и не знала, что ты умеешь играть на гитаре, – говорю я.

– На самом деле не умею, – отвечает Поль. – Я и нот-то не знаю.

Мы в церкви, сидим впереди перед самым Иисусом на кресте. Поль – на маленькой подставке, где новобрачные становятся на колени, а я – напротив него, спиной к крестильной купели. Поль где-то нашел гитару. Его пальцы легко бегают по струнам.

Какая разница, что не знаешь нот, если умеешь играть, как Поль? Звучит прекрасная грустная мелодия, которой я никогда раньше не слышала. Я закрываю глаза. И тут Поль начинает петь:

Эх, Франческа!Не предупредила

Я открывая глаза. Поль улыбается мне, делает паузу и начинает с начала.

Эх, Франческа!Не предупредилаИ тихо на цыпочкахУтром ты уходила.Спасибо за солнечный свет,За то, что со мною была,За то, что тебя со мной нет,За то, что свободной ушла [2] .

2

Стихотворный перевод А. Колесова

А потом он говорит мне, что мое имя означает именно это – свободная.

Франческа означает «свободная».

10

Вскоре после того, как Сюзанна сходила наверх, чтобы пожелать детям спокойной ночи, зазвонил ее телефон.

– К слову о прекрасных матерях, – бросила она, взглянув на дисплей.

Поднявшись, она вышла, прижав телефон к уху. Через несколько минут вернулась.

– Не понимаю, зачем я отвечаю, – произнесла она. – Но где-то в глубине души все равно надеюсь, что она трезвая.