Франческа

Эндрю Сильвия

Она не подозревала о впечатлении, которое произвела на гостей. Все внимание Франчески было сосредоточено на Лидии, ее улыбку переполняла дружеская теплота, ничем не напоминающая вежливую маску, с какой Франческа встречала лесть поклонников. По крайней мере один из присутствующих мужчин вдруг застыл на месте, забыв обо всем остальном — к вящему раздражению собеседника.

— Послушай, Карн, старина, ты мог бы ответить на вполне учтивый вопрос друга!

— О чем ты спросил, Монти?

— Намерен ли ты сегодня танцевать? А кроме

того, у леди Хантингтон чертовски уютная карточная комната. Может, перекинемся в картишки?

— Не знаю… спроси попозже. Сегодня я намерен уделить внимание Кэнфилдам — я обещал Лидии потанцевать с нею.

— Прелестная девчушка! Впрочем, для тебя она слишком молода.

— Ее молодость тут ни при чем, и тебе это известно, Монти. Ее отец был моим другом, и в память о нашей дружбе я опекаю Лидию и ее мать.

— Я тоже дружил с Кэнфилдом, но это еще не значит, что я готов танцевать с его вдовой, тем более на этом балу! Кстати, Бодон тоже спрашивал, будешь ли ты сегодня играть в карты. Он предлагает тебе партию.

Карн живо повернулся к собеседнику.

— Бодон? С какой стати?

— Полагаю, он предпочитает играть в пикет. Вижу, божественная мисс Бодон уже здесь. Клянусь Иовом, сегодня она в ударе — настолько, что я готов изменить свое мнение о блондинках. Я всегда считал ее немного бесцветной.

— Бесцветной?

— Вот именно. Обычно Лидия Кэнфилд красотой превосходила ее, но сегодня… Так ты известишь меня о своем решении насчет партии в карты?

— Да, да. Прошу прощения, Монти. Маркус не без труда пробрался к Кэнфиддам, окруженным плотной толпой обожателей.

— Лорд Карн, и вы здесь! Вы помните свое обещание?

— Лидия! — Миссис Кэнфилд строго покачала головой, приветствуя Маркуса. — Вы должны, простить ее, лорд Карн. Сегодня Лидия немного возбуждена.

— По-моему, волнение ее ничуть не портит, Мария. Она выглядит восхитительно. Это новое платье?

— Да! Ничего подобного у меня еще никогда не было! Франческа помогала мне выбрать его.

Маркус оглядел белое платье, отделанное алыми лентами.

— У мисс Бодон отличный вкус. — Он повернулся к Франческе и поклонился: — Добрый вечер, мисс Бодон.

Улыбка, которая так очаровала его несколько минут назад, внезапно исчезла. Лицо Франчески выражало вежливый интерес, и не более того.

Она выглядела прекрасной, но отчужденной. Маркус ощутил прилив раздражения. Ему хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть, чтобы в глазах вновь появились искры, чтобы она улыбнулась с прежней дружеской теплотой, смеясь, болтая с ним, даже упрекая с прежней пылкостью…

Черт побери, он хотел, чтобы она проявляла хоть какое-то чувство по отношению к нему, признавая существование былых уз! А это… изваяние ничем не напоминало настоящую Франческу. Что с ней произошло? Но лицо самого Маркуса ничем не выдало его чувств.

— Лидия, я всю неделю ждал обещанного вами танца, — спокойно произнес он. — Вы позволите?

Завладев

бальными книжками всех трех дам, он вписал туда свое имя. Лидия была в восторге, миссис Кэнфилд пыталась протестовать, но вскоре умолкла, а Франческа приложила все усилия, чтобы отказаться, но не выглядеть неучтивой. Но сегодня ей не отделаться от вальса с ним! Помедлив, Маркус вписал свое имя в книжку Франчески не один раз, а два. Удовлетворенный, он предложил Лидии руку и повел ее по залу. Уходя, он заметил, что Франческу вновь окружили рьяные поклонники.

— Вам и вправду нравится мой наряд, лорд Карн? Он от Фаншо.

Маркус подавил улыбку, услышав благоговейный трепет в голосе Лидии, и заверил ее, что сегодня она очаровательна.

— Это подарок Франчески. Она так добра, я обожаю ее! Люди часто говорят, что она слишком холодна, но я иного мнения, и мама тоже. Ведь и вы не находите ее слишком холодной?

— По-моему, мисс Бодон очень привязана к вам, Лидия. Да и можно ли вас не любить?

Лидия рассмеялась, покраснела и перевела разговор на другие темы. Но после танца она вдруг произнесла:

— Жаль только, что она так часто грустит. Иногда мне кажется, что она влюблена.

Маркус вздрогнул.

— Влюблена? Кто?

— Франческа, конечно. Ведь люди часто выглядят несчастными, если они влюблены, — не правда ли? Я пристально наблюдала за ней, но так и не поняла, кто ее избранник. Кажется, с лордом Денвером она беседует чаще, чем с остальными. Конечно, он очень добр и весьма привлекателен. Знаю, маме он очень нравится, но Франческа… ничего не понимаю. Похоже, она ничем не поощряет его… и никого другого, и это странно: всем известно, что цель светского, сезона — знакомства и заключение браков.

— Это нелегкая задача, Лидия.

— Пожалуй, да; вы ведь еще не нашли себе пару? Знаете, когда-то я надеялась, что вы с Франческой понравитесь друг другу, но этого не произошло. Я уже давно отказалась от своих замыслов.

— Приятно слышать. Но почему?

— Видите ли, лорд Карн, большинство знакомых нам дам способны на все, лишь бы привлечь ваше внимание. Только не улыбайтесь, вы знаете, что это правда! А Франческа так неохотно беседует с вами, что иногда мне кажется, будто она питает к вам неприязнь. Она всегда… притихает, стоит мне упомянуть ваше имя. Она ни за что не признается мне, даже если вы вызываете у нее отвращение. И все-таки…

— Продолжайте.

— О, я ничего не понимаю!.. Скажите, вы знакомы с сыном лорда Эндкомба, Томом?

Слова Лидии заинтриговали Маркуса, хотя он не подал и виду и заставил себя проявить интерес к предмету внимания мисс Кэнфилд. Это удалось ему настолько хорошо, что Лидия вернулась к миссис Кэнфилд весьма довольная своим партнером.

А Маркус повернулся к только что подошедшей Франческе. Безжалостно преградив путь джентльмену, который как раз собрался пригласить ее, он произнес с очаровательной улыбкой: