Франко
Шрифт:
Иван Франко отвечал Щурату на его обвинения стихотворением «Декадент»:
Да, в этих песнях — боль, печаль, забота,
Так жизнь сошлась, дорога ведь крута.
Но есть в них, братец, й другая нота:
Надежда, воля, светлая мечта.
Я не люблю печалиться без цели,
Бесплодно слушать, как звенит в ушах;
Пока я жив, я жить хочу на деле,
Борьба за жизнь меня не вгонит в страх...
Какой я декадент? Я сын народа,
Который рвется к солнцу из берлог.
Мой лозунг: труд, и счастье, и свобода,
Я
И в своеобразном диалоге между поэтом и родиной — в двух стихотворениях: «Говорит поэт» и «Говорит Украина» — Франко сталкивает это субъективное чувство отчаяния и объективное требование жизни, общества, народа. Поэт жалуется:
Вниз катится мой воз. Как все на свете,
Цветы увяли, тяжелее путы.
Н'е для меня горит мечта столетий!
Да, битву с жизнью проиграл я, дети!..
О мать моя, родная Украина!
Не упрекай меня, что ты разута,
За то, что ты ни крохи ни единой Не дождалась, несчастная, от сына!
Но Украина отвечает отчаявшемуся поэту:
Мой сын, ты б меньше суесловил,
Слез над собою меньше пролил И долю меньше попрекал!..
Чем ты обижен? Что порою Крик поднимали над тобою:
«Не любит Украины он!»?
Наплюй! Я, сын мой, лучше знаю Всех этих «патриотов» стаю,
Их сладких фраз дешевый звон.
И поэт продолжает верой и правдой, словом своим служить Украине, ее обездоленному народу.
К
ЯЛ СВОЕМ стихотворном сборнике «Мой Изма-рагд» Франко поместил большой цикл коротких философских стихотворений — по две, четыре, шесть строчек — о той же непоколебимости духа, несокрушимости воли...
Мужню силу хоч похилить горе,
Та не зломить, в шдлють не поверне; Так i св1чку хоч схили додолу,
Свого светла вниз вона не зверне.
Обрубане дерево знов зелене,
I мкяць i3 серпа знов повций craie, Се бачучи, чесш, не тратые нади, Хоч доля гш'вная вас гонить i б’е19.
Так и Франко, подобно дубу, остался крепок духом, хотя его физические силы шли на убыль.
В трудную годину он видел, как много у него искренних, преданных друзей. В те самые тяжелые дни, когда со всех сторон сыпались на Франко упреки в том, что он «не любит Украину» и «чернит польский народ», Осип Маковей выступил в черновицкой газете «Буковина» со статьей в защиту поэта, озаглавленной «Любит или не любит? (Громы на д-ра Ивана Франко)».
Маковей писал: «Громы сыплются на голову Ивана Франко и из польской и из украинской печати...»
И тут же замечал, что это вполне естественно: гром всегда бьет не в куст, а в самое высокое дерево. У других народов Франко считался бы кумиром— «у нас его отравляют отчаянием...».
В то же время группа из 22 польских студентов подписала протест против травли Франко: «Д-р Франко — это один из самых пламенных глашатаев прогресса
Прогрессивная молодежь заявляла, что никакая клевета не способна очернить «человека, который ради торжества своих убеждений отрекся от блестящей карьеры,' не раз ему улыбавшейся». К этому протесту двадцати двух присоединились еще 57 студентов, и эти материалы в защиту Франко были отпечатаны отдельной брошюрой на польском языке под названием «Голоса польской студенческой молодежи по делу д-ра Ивана Франко».
В противовес реакционной и националистической травле Франко демократические круги решили организовать торжественное празднование его юбилея — 25-летие литературной деятельности, исполнявшееся в 1898 году.
Приветственные телеграммы, адреса прислали Ивану Франко организации и отдельные лица из Петербурга и Москвы, Праги и Софии, Варшавы и Черновиц. На юбилейном вечере выступали крестьяне Галичины. Один из них сказал о Франко так:
— Весь свой труд, всю свою жизнь он посвятил мужикам, и тягчайшие удары не отстранили его от борьбы за правду, за добро и свободу.
Ф
Во Львове в 1898 году начал издаваться новый журнал — «Литературно-научный вестник». В состав редакции «Вестника» пригласили и Ивана Франко.
Однако в новом журнале писателю не довелось быть хозяином положения: господствующие позиции здесь захватили буржуазные националисты во главе с историком Михаилом Грушевским, лютым ненавистником демократической культуры.
Вскоре положение Франко в редакции «Литературно-научного вестника» стало настолько тяжелым, что в одном письме он даже написал: «Меня так эксплуатируют, что прямо жить не хочется. Я должен держать корректуру чужих работ, исправлять переводы таких переводчиков, которые не годятся ни к беллетристике, ни к научным делам; и я должен подчиняться, потому что все мое существование под угрозой. От этой работы я совершенно ослеп и оглох...»
Так до конца своих дней Франко должен был бороться за кусок хлеба. Нельзя без волнения читать письма великого писателя к одному из редакторов известного русского «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона — С. А. Венгерову, который заказал Ивану Франко для этого словаря статью об украинской литературе. После того как статья была написана (и помещена в 81-м полутоме словаря), Франко писал 15 октября 1904 года:
«Не интересуется ли какая-нибудь из редакций петербургских журналов галицкими делами настолько, чтобы захотела напечатать одну-две статьи в год о Галиции? Я мог бы давать путевые очерки по разным углам Галиции, этюды из общественной и политической жизни. Или, может быть, кому-нибудь была бы интересна моя беллетристика? Нужно Вам знать, что я зарабатываю на хлеб главным образом корректурой и научная работа является для меня только роскошью, доступной мне только кой-когда, да и то переутомленному убийственной механической работой..»