Франт

Солин Иван

Это ж доходяги какие-то. Словно местные крестьяне, что вооружились дубьём, да топорами, ну и вышли на тракт подзаработать. Полагаю, их жертвами и становятся такие вот путешественники, не способные постоять за себя, как те же беззащитные Искорки. Навряд ли бы эти «бомжи» напали на кого-то опаснее. Но Система просит разобраться с местным криминалом, значит вперед.

«Внимание, Игрок.

Уничтожь стражу Подземелья, прежде чем войти.»

Надо же?

Стража. Ну поглядим.

У костерка сидели пятеро и травили байки, один стоял поодаль и колупался отточенной веточкой в зубах.

О как! Какие же тут однако крестьяне прогрессивные? А никем иным, судя по одежде, данные граждане быть не могли. Хотя какие граждане-то? Подданные же. Тут ведь империя. Так вот, ребятки хоть и были слегка заросшие приличной щетиной, но всё же усатые! А значит, даже вот такие доходяги, подавшиеся от непростой жизни на большую дорогу, исправно посещают брадобрея, а то и самолично владеют недешевыми тут бритвенными принадлежностями.

Решив не заморачиваться, просто направился к душегубам, хотя всё так же не поднимая лишнего шума. Те же, всё также травили байки и не обращали внимания на угрозу.

— А я и говорю: ты, твое блаародие, пока посиди тутачки связанный, подле деревца. Подумай. Про денежки повспоминай. А мы с орликами покамест с твоей толстой женушкой побалУем.

— А он чё?

— Да ничё. В слёзы, — мерзко расхохотался, ну пусть будет… «бывалый».

— Ну а барыня-то? Барыня какова? — с неподдельным интересом и даже восторгом вопрошал… «новичок».

— А вон у Сиплого спроси, Корж. Я с нею не веселилси. Мне фершал* сказывал, мол, стоки жирного на ночь низя, — противно заскрипел безмерно довольный своею шутейкой «бывалый».

* фельдшер

Чёрт, это ж ряженные. Назад! Поздно, блин.

И опять я словно не я. Снова все эмоции, сомнения, страхи, опасения куда-то ушли, и я вновь действую решительно.

Ускорившись, извлекаю клинок из трости и отбрасываю его вместилище, а левой рукой выхватываю пистолет, загодя размещенный за поясом именно под нее. Верный кинжал был проигнорирован мною в угоду клинку с жилой, так как у поддельных крестьян, которые могут позволить себе личного диетолога дающего рекомендации о пищевом воздержании, может наличествовать магическая защита. Пистоль же, я взял больше для моральной поддержки.

Ну не привык я еще, хоть и не сухопутная душа, но к необходимости идти прямо, не пригнувшись, не ища потенциальные укрытия и реагировать вовсе не на вспышки, а на резкие выпады и им подобные телодвижения, ну и на попытки сблизиться со мной.

Когда же, несколько шагов спустя, наконец удалось взвести запястьем курок, я уже был возле Сиплого. Того самого любителя изобильных дамских прелестей, что как раз занимался гигиеной полости рта, стоя слегка в сторонке, ну и поближе ко мне. Этого типа я определил

как самого опасного, что тот и не преминул продемонстрировать, выхватив из торбы на плече какой-то… артефакт, что ли, и попытался направить на меня эту странную штукенцию.

Полагаю, именно с помощью этой вот, пугающей меня своею непонятностью хреновиной, данные лесные жители и смогли себе позволить спеленать «его блаародие», что по-любому не мог быть по зубам эдаким вот голодранцам, если судить по их гардеробу, ну а в последствии и насладиться непомерными достоинствами его супруги.

Однако, я всё так же мыслю четко и быстро, и на очередном шаге носком ботинка отправляю ком земли в Сиплого. И о чудо, грязь попадает прямо ему в лицо. А значит.

Бах.

Хватающий сейчас воздух ртом урод всё-таки успел догадаться о причинах моего поступка и даже потянулся рукой куда-то под рубаху, видимо чтобы активировать магическую защиту от дистанционного оружия.

Хм, а я и не знал, что ее нужно «включать» и с этим стоит разобраться.

Но крупная пуля, наверное свинцовая, раз так похожа, выпущенная мною всего-то с пары шагов, исправно попала прямо в центр груди Сиплому. Куда, к слову, я и целился. Ну, по мере возможностей моей убогой стрелялки.

Но впереди еще пятеро опасных субчиков, а где-то в полусотне шагов левее, судя по миникарте, и шестой засел, а следовательно, преодолевая еще не до конца развеявшееся облако специфически пахнущего дыма, я не замедляясь втыкаю Коготь, как для простоты теперь буду звать клинок из трости, в сердце всё еще хрипящему и содрогающемуся Сиплому, ну и со страшной рожей двигаюсь к охреневшим разбойникам. Ребятки и впрямь обделались.

Мастер эпичного появления Костя Салин, вам еще покажет, ушлепки!

Пистоль отброшен, артефакт подхвачен.

Не знаю чё оно такое, но раз отсипевшийся хотел из этого в меня пульнуть, значит штука стоящая. Только вот как, где тут жать?

С виду, данный предмет представлял из себя довольно крупный кристалл словно бы горного хрусталя, ну или кварца, если хотите. Слегка желтоватый и мутноватый, но всё же очень похож. Помещен он был в кажется серебряное ложе сложной конструкции с явно приспособленным для удержания аналогом так себе рукояти. Но для одной руки тяжеловат. Вот только никаких подвижных механических элементов не имелось. Ни «взвода» и «спуска».

Но нет времени на освоение конструкции и постижение принципов действия, поэтому ору со зверской рожей:

— Упали на землю, ска! Мордой в траву, на! Кто шелохнется, того буду резать по частям и развешивать по веткам, тля! — надо же, хм, как придумаю чё-нить? Тоже мне тут, потрошитель нашелся, блин.

Но подпустившие в портки «орлики», резво попадали наземь, а в следующий миг лишились жизни.

Да, я их тупо заколол. Лежачих и безоружных. В спину. Согласен, уродский поступок.