Фредди

Тома Робер

Марго (хихикает). Но я его узнала, красавчика Николя!

Николя. Мадемуазель хочет работать в цирке?

Марго. Почему бы и нет?

Николя. В каком амплуа?

Фредди. У мадемуазель амплуа… ходить по лезвию ножа!

Марго. Да, потому что за это отваливают большие деньги!

Фредди (уточняет). Учтите, это опасно!

Марго. Чего мне бояться? И кого?

Николя. Как у вас меняется лицо!

Фредди (указывая на выход). Если тебе это нравится, иди смотри на

обезьян!

Николя выходит, подмигнув отцу. Фредди тотчас же запахивает красный занавес и набрасывается на Марго.

(Разгневанно). Зачем вы сюда явились? Я же вам запретил приходить в цирк!

Марго (агрессивно). Запретил! Запретил! Выбирай выражения! Твои истерики меня не пугают!

Фредди. И потом, я запретил вам называть меня на «ты»!

Марго. На «вы» у меня не получается! Мне тогда кажется, что нас становится больше. Намек понял? Как будто между нами призрак старухи! Старухи… которую я пришила…

Фредди (вытирает пот со лба и садится). Послушайте, мадемуазель, уже три раза «под благовидным предлогом»… вы вытягиваете из меня деньги! Но с этим покончено, по-кон-че-но!

Марго. Покончено? Только началось!

Фредди. Шантаж тянет на пять лет тюрьмы. Комиссар Полю под рукой!

Марго. Ну что ж, зови скорее своего дружка, полицейскую шкуру! Объявляй ему, что это я старуху пришила! Он до смерти обрадуется… Да я сама за ним схожу!

Марго бросается к двери, крича: «Мсье Полю!», но Фредди хватает ее за руку и отбрасывает в другой конец сцены. Он мечется, как тигр в клетке, сдерживаясь, чтобы не произносить угроз.

Ах! Наконец до тебя дошло, что с тобой будет, если я расколюсь!

Фредди. Получите двадцать лет!

Марго. А ты – пять! За обман правосудия!

Фредди. Неужели вы думаете, что я обманывал ради собственного удовольствия? Каких душевных мук мне это стоило! Я спасал свою честь!

Марго (неожиданно серьезно и горячо). А я тоже пришила старуху, чтобы спасти свою честь! Я тебе говорила, что мой муж Эжен был ее любовником! Тут я ничего не могла. Но вот, под предлогом того, что он у нее прикарманил идиотский браслет, проклятая баронша упекает его на каторгу! И на каторге он хватает воспаление легких! Он всегда простужался… Словом, мой Эжен сыграл в ящик…, Убить бароншу для меня было вопросом чести! Вендетта! Я – корсиканка!

Фредди. Разумеется. Я вас прекрасно понимаю. Для корсиканки…

Марго (быстро и страстно объясняет). Я ее караулила на тротуаре напротив. Как увидела, что ты выходишь, шляпа сбита на затылок… поняла, что вот он, желанный миг… Тихо прокрадываюсь, стреляю в нее и – ходу!… И вдруг, назавтра – в газетах, по телевидению – черт побери, схватили невинного! Я в ужасе… но читаю подробности, которые ты сам рассказываешь о «твоем» преступлении! Настоящее кино! И понимаю! До того: долги и имущество с молотка! После того: слава и тити-мити! Это слишком! Зарабатывать деньги моим горбом! Не по закону! Надо – фифти-фифти!

Фредди.

Что за выражения!

Марго. Народ в твой цирк валом валит! Ты в золоте купаешься. Выкладывай деньгу!

Фредди. Послушайте, мадемуазель, ну посудите сами! Десять дней тому назад я вам дал миллион, четыре дня назад – два с половиной. Итого три с половиной! А эти деньги у меня должны были пойти на обезьян! Как мне смотреть в глаза моему компаньону? Вам не кажется, что за вендетту ради чести три с половиной миллиона – сверхприбыль?

Марго. Нет! Моя честь не имеет цены.

Фредди. Ну послушайте, вы – корсиканка, я – марселец, что нам ссориться, мы почти земляки!

Марго. Заткнись! Вынимай чековую книжку! Я уезжаю за границу, за тридевять земель. Как можно дальше! Вопрос решенный.

Фредди (облегченно, с радостью). Как можно дальше? Великолепная мысль! Так бы сразу и сказали! Как друг, я презентую вам билет первого класса в столицу тридесятого государства! Где она?

Марго. Билет – само собой. Спасибо. А сколько в придачу?

Фредди. Какую придачу?

Марго. К билету ты сколько еще даешь?

Фредди. Сколько чего?

Марго. Миллионов!

Фредди. Ах, так плюс к билету вам нужны еще и миллионы? Вошли во вкус? Ладно. Даю вам миллион… (видя ярость Марго, добавляет) с половиной… два… три! Но не больше трех!

Марго (вопит). Что? На такие чаевые я не смогу купить себе и куска канала в Венеции! Там нет тротуаров! Где я буду зарабатывать на жизнь? Мне нужно в десять раз больше! Тридцать миллионов!

Фредди (чуть не подавившись от возмущения). О-о-о-а-а! Тридцать миллионов! У вас мания величия! Тридцать миллионов за паршивую пульку, по сто двадцать франков за дюжину! Это сверх всякой меры. Больше скажу – это вымогательство! Так вот, я вас проучу: больше ни франка! Ни сантима!

Марго (зловеще). Ну смотри, ты сам этого захотел! (Снова устремляется к выходу, зовя комиссара Полю.) Фредди, естественно, бросается вслед за ней, заставляет ее вернуться и усаживает.

Фредди (вне себя). Хорошо. Но сделайте мне скидку! Ведь я плачу оптом!

Марго. У меня добрая душа! За двадцать пять – по рукам!

Фредди (в восторге). Двадцать пять тысяч франков?

Марго (орет). Мил-ли-о-нов!

Фредди. Вы считаете, что я – Али-Баба? Впрочем, даже если я и дам вам двадцать пять миллионов, которых у меня нет, какие гарантии, что вы через неделю не заявитесь требовать с меня двойную цену?

Марго (поднимая руку для клятвы). Слово чести! А в устах корсиканки…

Фредди (дрожа от беспокойства). Хорошо… Но где мне взять двадцать пять миллионов?

Марго. А цирковые сборы? Не морочь мне голову, что касса пуста!

Фредди. Почти пуста! Я рассчитался с долгами. Купил животных… Заказал новые клетки…