Фредерика
Шрифт:
Она заплакала еще сильнее, отвернулась и грустно сказала:
— А я-то надеялась, что хоть ты меня поймешь!
— Ради бога, не расстраивайся, — умолял Гарри, тронутый ее печальным видом. — Не стоит из-за этого плакать. Тем более что Даунтри сам без ума от тебя! Фредерика мне сказала об этом, хотя могла бы и не говорить, это и дураку видно!
— Фредерика его не любит, — сквозь рыдания проговорила Черис.
— Ну и что из этого? Она просто не поняла еще, что ты, ну, серьезно увлеклась им! Почему, черт возьми, ты ей не скажешь об этом? Господи, уже не боишься ли ты ее?
— Ах нет, нет! — ответила Черис. — Она не поверит мне,
— Вздор! — перебил ее Гарри решительно, — Вот что я скажу тебе, Черис: если ты не перестанешь слушаться всех подряд, то окажешься в очень неприятном положении! К тому же Фредерика слишком любит тебя, чтобы ставить тебе палки в колеса, даже если она в состоянии это сделать!
— Но она именно так и поступает, Гарри! Сестра не стала бы мне мешать, но, уверена, что я потом пожалею, если выйду за моего любимого Эндимиона! Она не возражает против его визитов сюда только потому, что думает: он мне скоро надоест!
Поскольку Гарри сам думал так же и был совершенно согласен с Фредерикой, он не нашел ничего лучшего, как успокоить ее:
— Ну, ладно! Ничего страшного! Если, я хотел сказать, когда она увидит, что у тебя это серьезно, то не будет против него!
Но Черис разрыдалась с новой силой.
— Увы, все обстоит гораздо хуже, чем ты думаешь! Я боюсь, что Эндимиона отнимут у меня!
— Ну, это уж слишком! — возмутился Гарри. — Хватит нести чушь! Отнимут! Кто, Фредерика, что ли?
— Да нет же! Кузен Алверсток!
Он уставился на нее в изумлении.
— А ему, черт побери, какое дело до всего этого?
— Эндимион — его наследник, — мрачно сообщила Черис.
— Что из этого? — и, вспомнив о своих прежних подозрениях, он спросил: — Может быть, он сам ухаживает за тобой?
Она была поражена.
— Алверсток? — Боже милостивый, нет конечно! Ему больше нравится Фредерика, но и за ней он не ухаживает. Наверное, если он и женится, то только на очень знатной и богатой, ведь все говорят, что он такой гордец и вообще важный джентльмен. Уверяю тебя, такой же женитьбы он хочет и для Эндимиона. Так же, как и мать Эндимиона. Она решила подыскать ему блестящую пару — Хлоя рассказала мне, это его сестра, и замечательная девушка! Она говорит, что миссис Даунтри всегда искала для него состоятельную наследницу. Да и по-своему она права. Ведь они не очень богаты, а если кузен Алверсток лишит его содержания, он будет просто бедным. Меня-то это не волнует, он утверждает то же самое, но… Ох, Гарри! Ведь он привык вращаться в свете, ездить на прекрасных лошадях и особенно не заботиться о расходах, и я так боюсь, что он не захочет жить, считая гроши и экономя на чем только можно!
Гарри начинал думать, что Фредерика была права даже больше, чем он предполагал сначала; но зная, что Черис снова расплачется, если он намекнет ей на это, решил сказать что-нибудь утешительное:
— Ну, я думаю, тебе не о чем беспокоиться! Десять против одного, что Алверсток не будет возражать! В конце концов, ведь он до сих нор не вмешивался в ваши отношения, так ведь?
— Просто он еще ничего не знает, — сказала Черис безутешно. — Миссис Даунтри что-то подозревает,
Тут Гарри действительно пожалел о том, что его выгнали из университета. Он попал, кажется, в ситуацию, которой ему трудно избежать. Он сказал смущенно:
— Да, но не представляю, чем я могу помочь?
Черис сама точно не знала, но пока, во-первых, она умоляла его не открывать ее тайну Фредерике, затем поручила ему убедить сестру в достоинствах Эндимиона и запретить ей обращаться к Алверстоку.
Гарри представить себе не мог, как это он запретит что-то Фредерике, она наверняка его и слушать не станет, но, естественно, ничего не сказал. Также он не сказал Черис, что вряд ли на Фредерику подействуют его доводы, но пообещал сделать все, что сможет, и честно выполнил свое обещание при первом же удобном случае. Он сказал Фредерике, что, на его взгляд, Эндимион славный малый, и, пожалуй, неплохая пара для Черис.
— Славный малый! — воскликнула Фредерика. — Это потому, что он завзятый охотник и разбирается в собаках? Гарри, как ты можешь говорить такой вздор? Он просто смазливый тупица и ничего больше!
— Но ведь он кое-что соображает! — возразил Гарри. — Я не говорю, что он большой умник, но, черт возьми, Фредди, у Черис и у самой голова не очень-то варит!
Не собираясь отрицать этого факта, она сказала:
— Тем более ей надо выйти за человека поумнее. Ты ведь должен понимать! Гарри, прошу тебя, не поощряй в ней этот интерес. Ты же знаешь ее! Она, наверное, очарована этим красавцем. Не знаю точно, но похоже, что так, ведь он действительно очень привлекательный молодой человек, и она, к сожалению, видит его во всей красе, в мундире, но стоит ему исчезнуть на какое-то время, она очень быстро забудет о нем! Дорогой мой, нельзя же своей сестре из-за минутного увлечения позволить связаться с красавчиком без приличного состояния и без особых перспектив!
— Я бы этого не сказал, — возразил Гарри. — Ведь он наследник Алверстока, не так ли?
— Да, но это сейчас. А если Алверсток женится, и у него появятся сыновья, что тогда?
— Не думаю, что это случится! — сказал Гарри. — Ведь он уже староват для этого.
— Стар? — взорвалась она. — Если ты считаешь стариком тридцатисемилетнего мужчину, то ты еще незрелый мальчишка! Он в расцвете лет!
Немного смущенный, он сказал:
— Все равно, такого уже не заманить в мышеловку со священником! Мне кажется, он убежденный холостяк, а ты как думаешь? Черт побери, представляю, сколько женщин вешалось на него все эти годы!
Она ответила бесстрастно:
— Возможно! — и тут же перевела разговор на другую тему, спросив, что он думает о мистере Нейвенби, который, с его благородным происхождением, богатством и дружелюбным характером, мог бы стать идеальной парой для Черис.
К сожалению, Гарри был не очень высокого мнения о мистере Нейвенби. Не питая пристрастия к модным туалетам, он с презрением относился к денди вроде Нейвенби.
— Что, эта шляпная коробка? Хотелось бы надеяться, что Черис не настолько глупа, чтобы пойти за него! Даунтри стоит десяти таких, как этот!