Френдзона
Шрифт:
– А какое право ты имеешь так говорить со мной? – наконец смогла опомниться я. – Думаешь, ты такой безнаказанный у нас и у меня руки связаны?
– Ой, а что ты сделаешь, Зырянцева? Может, напишешь заявление в прокуратуру? – Кораблев тихо рассмеялся.
– Поверь, есть люди, которые могут за меня заступиться! – прошипела я. Ну что я несу? Кому рассказать об этом, маме? У нее и так проблем выше крыши.
Кораблев больно сжал мои запястья:
– Не лезь в наши с Мариной отношения. И я же сказал, все это еще цветочки.
Антон вышел из-под лестницы.
– Я первым
Захотелось плюнуть ему в спину, но я сдержалась. И так наломала дров. Надо было изначально с ним по-другому беседу строить, но Остапа понесло. А теперь чем дальше, тем «веселее». Если Кораблев думает, что сможет меня безнаказанно оскорблять, то он сильно ошибается. Я не из тех, кто позволит вытирать об себя ноги.
Оставшись одна под лестницей, я достала телефон и настрочила Марине СМС: «Что-то живот так заболел, я домой! Не теряй». Здесь уже было нечего ловить. Схлопотала двойку на первом же уроке. На геометрии тоже не хочется испытывать судьбу без домашнего задания.
Я выбежала из школы, на ходу натягивая шапку. Ну, погоди, Кораблев. Ты еще пожалеешь о своих словах и поступках. Быть может, ты даже не догадываешься, но ты получишь по заслугам. Как там было в «Крестном отце»? Месть – это блюдо, которое вкусней всего, когда остынет.
Глава пятая
На улице надо мной как обычно сгустились тучи, и ветер яростно начал подгонять в сторону дома. Поэтому я решила, что слинять с уроков было верным решением. Сама природа за меня.
Во дворе мне перегородили дорогу два жирных кота. Абсолютно черных. Стоит ли говорить, что с котами я не очень как-то дружу. Всю жизнь мечтаю о большой собаке, но мама не разрешает мне ее заводить. А коты меня почему-то недолюбливают. Вот, например, у Сашки дома на протяжении всей нашей дружбы живет сиамский кот Беня. И все десять лет, что я его знаю, это существо постоянно на меня шипит. Конечно, я бы давно списала такие выходки на невыносимый скверный Бенин характер, если бы такая чертовщина не преследована меня повсюду. Кошачье шипение, в смысле. Не ладит со мной и Маринкина кошка Анфиса. Даже когда я прохожу мимо соседской двери на первом этаже, где живет кошек пять, не меньше, слышу глухой неодобрительный вопль. И, разумеется, принимаю это все на свой счет.
– Кисики, – миролюбиво проговорила я. – Дайте тетенька пройдет?
У одного из кошаков шерсть встала дыбом.
– Мя-я-яв! – повысил на меня голос его толстый товарищ.
– Так, ребята, давайте по-хорошему! Мне нужно всего-то пройти в свой подъезд…
Оба кота воинственно выгнули гладкие черные спины и пошли в наступление. Ну, все! В конце концов, что я, человек, с кошками не сумею совладать?
– А ну оба брысь отсюда! – заорала я на весь двор и топнула ногой для убедительности. В этот момент молния над головой разрезала небо напополам. Все вокруг осветила яркая вспышка. Получилось очень даже мистичненько. Впечатлительные коты метнулись в сторону кустов. Спустя пару секунд двор оглушило громом. Что-то я не припомню такие грозы поздней
Поднимаясь на четвертый этаж, я думала: а ведь встретить черную кошку – это плохая примета? А тут сразу две! Суеверие – страшная штука. Никогда ни во что такое не верила. Происхождение большинства примет можно объяснить логически. Это мне Сашка растолковывал. Например, принято считать, что, когда птицы летают низко, – это к дождливой погоде. На самом же деле объясняется это явление тем, что пернатые просто охотятся на насекомых, которые снизили высоту полетов из-за пониженного перед грозой давления в атмосфере. Вот как-то так. Да и еще много чего… А тут безобидные (или не совсем, чуть глаза мне не выцарапали) черные кошаки. Но в последние дни я просто сходила с ума и готова была поверить во что угодно.
В подъезде я приложила горячий лоб к холодному оконному стеклу, а школьную сумку бросила на пыльный подоконник. На улице из-за аномальной грозы стало совсем темно и неуютно, где-то недалеко по-прежнему с силой громыхало. Сердце неприятно заныло. Я чувствовала: все это не к добру.
Мамы дома, разумеется, не было. В этот час она всегда на работе. Я бросила школьную сумку у порога и, не раздеваясь, поскакала искать трубку от телефона. Мобильник был разряжен. Ох, хоть бы Сашка был дома, хотя вряд ли! Обычно днем у него пары. Может, повезет?
– Алло?
– Саша? А ты чего не в универе? – Я вздохнула с облегчением, но все-таки удивилась, что застала друга дома, а не на занятиях. Похоже, эта подлиза совсем не дает ему учиться.
– Инна, ты немного не вовремя, – тихо произнес Сашка.
– Блин, не-не, послушай, выручай!
– Я не могу говорить, я… Гм. Инна, я не один.
Но я его не слышала, меня переполняло возмущение от поступков и сегодняшних слов Кораблева. Перед глазами так и маячило его надменное лицо с темными «необычными» злыми глазами. Выцарапать бы их.
– Сашенька, но это не займет много времени. Нужно наказать одного человечка! – выпалила я.
Сашка громко заржал на том конце провода. Громко и даже как-то обидно.
– Что нужно сделать, Инночка? Положить голову лошади в постель?
И правда, моя жизнь этой осенью начала походить на криминальную сагу «Крестный отец».
– Почти, – промямлила я. – Ну, Саша!
Я тут же прикинула в уме: пожалуй, физически и друг, и Кораблев развиты одинаково. Антона хиляком не назовешь, – видно, что свободное время проводит в спортзале.
– Вы с моим оппонентом в одной весовой категории. Только ты повыше. На полголовы, Саша!
– «Оппонентом»? Какое слово. У вас сегодня русский язык был? – продолжал издеваться надо мной Сашка.
Ну, невозможный человек!
– Инна, но ты ведь понимаешь, что насилие – не лучший способ доказать свою правоту? – как обычно начал нудить друг. Я так и думала, что это бесполезное дело – просить его о помощи в таком щепетильном деле.
– А кто говорит о насилии? – возбужденно заорала я в трубку. – Не надо никого бить, я сама такие методы не уважаю. Нужно просто… припугнуть.