Фрида
Шрифт:
Мы провели в мрачном штабе Ордена десять дней, и я уже сходила с ума от скуки и постоянного шума его многочисленных членов. К сожалению, нападение на Моргану было предположительно назначено только через три недели (Дамблдор запретил участвовать в битве, но что мне Дамблдор), и унывать в этом ужасном месте предстояло еще целую вечность. Меня волновала судьба Снейпа, тех скудных сведений, которыми со мной делились, было явно недостаточно, чтобы утолить мое любопытство и унять беспокойство. Я скучала по нему, причем дико. Все мои ночные кошмары были вытеснены его образом, но и наяву я продолжала
На одиннадцатый день я в очередной раз высунулась из окна, чтобы хоть ненадолго не слышать весь этот суетливый ор снизу, где проходило очередное собрание, и глядела на крохотную площадь Гриммо. Был май, из земли лезла невероятно зеленая трава, бешено распевали птицы и деревья вовсю расцветали листьями. Пахло на улице изумительно, гораздо лучше, чем в доме, который весь пропитался запахами стряпни Молли Уизли и вонючим табаком Аластора Грюма. Я подставляла лицо весеннему солнцу, и до поры ничто не омрачало моего настроения. К сожалению, я уже привыкла, что моменты радости в штабе Ордена не могли быть долгими, но на этот раз от созерцания весны меня отвлекло нечто другое, чем чья-нибудь ругань или Рон Уизли, в очередной раз мечтающий обыграть меня в шахматы.
Среди прекрасной зелени деревьев, такой свежей и чистой, было нечто безобразно не вписывающееся. Тьма, клубящаяся, тянущая свои щупальца прямо ко мне. Тьма, вкус которой я уже научилась распознавать и спутать не могла ни с чем. Там, между двумя темноствольными деревьями, стоял высокий мужчина и глядел, кажется, прямо на меня.
Я вскрикнула от неожиданности и отпрянула. Что он здесь делает?
Я была так взволнована, что не заметила, как подхватила свою верхнюю мантию, тенью проскользнула мимо горячего обсуждения на кухне и оказалась снаружи. Его уже здесь не было, но я чувствовала, что он где-то рядом. Я быстрым шагом направилась туда, где заметила его из окна, затем свернула на соседнюю улицу, шагая по его следу. Я прошла два квартала, когда он вынырнул из тени прямо передо мной.
Черные глаза не выражали ничего, как и многие, многие разы, когда я в них смотрела. Он молча притянул меня за руку и аппарировал. Мы оказались в печально знакомом месте – это была моя комната в особняке Морганы, только теперь на окнах стояли решетки. Я задохнулась от обиды, а Снейп уже защелкнул наручники на моих руках и толкнул меня на кровать. Дело попахивало бы развратом, если бы он тут же не вышел, заперев за собой дверь. Я лежала, закрыв лицо ладонями, чувствуя, как металл холодит кожу, и размышляла об уровне собственного интеллекта.
Какая же я дура.
Это были Оковы Триша, и, клянусь, я бы с удовольствием придушила этого парня, если бы он не был уже мертв. Оковы блокировали всю магию, и теперь я чувствовала себя так же беспомощно, как когда была сквибом. Это было унизительно, еще хуже было то, что надел их на меня Снейп. Вопросов о верности больше не возникало.
На второй день моего пребывания в резиденции меня пригласила к себе Моргана. Меня к ней вел Струпьяр, и он, хоть и продолжал приставать ко мне, делал это намного мягче. Он сочувствовал мне. Я ненавидела жалость,
– Милый, мы же всегда нравились друг другу, - сказала я ему, пока он вел меня за цепочку между оковами по коридору.
– Да, сладкая?
– Ты сможешь принести мне зелье Истощения?
Он задумался, очевидно, прикидывая, как я могу использовать это зелье против Морганы.
– Ты и так худенькая, куда тебе.
– Мне очень нужно. Обещаю, это не навредит Моргане.
Он не ответил, а жаль. Но я особо и не надеялась на его помощь.
– Я не ожидала от тебя предательства, - Моргана сидела в своем кресле за столом, а я стояла напротив. Я не хотела садиться на стул для гостей. Я даже не гость – пленник.
– Ты мне никогда не нравилась.
Она глядела на меня своими равнодушными глазами.
– Ты ведь не расскажешь добровольно о том, что узнала в Ордене Феникса, так?
– Так. Можешь пытать меня.
– Что за глупости. Я не могу причинить тебя вреда.
– А, ну ладно, - я хмыкнула.
– Будешь жить здесь, пока война не кончится. Потом я отправлю тебя к Альфаро. Я не позволю тебе погибнуть по глупости.
– Как мило с твоей стороны.
Она откинулась в кресле.
– Я думала, мы оставили позади все недопонимание, и ты помогаешь мне.
– Не тебе. Только не тебе.
– Снейпу, - констатировала она.
Я не ответила. А она также, вместо вопроса, продолжала утверждать:
– Ты любишь его.
Я помнила, как яростно отрицала, когда то же сказал мне Блез в Хогвартсе. Но сейчас я уже не могла игнорировать правду.
– Да, - и это был первый раз, когда я призналась в этом кому-либо, в первую очередь – себе.
Она кивнула, а затем сказала то, что я никак не ожидала услышать.
– Северус Снейп мой любовник. Уже давно.
Меня как будто ударили в солнечное сплетение. Воздух из легких куда-то пропал. Я молча развернулась, чтобы уйти, и застыла. На пороге кабинета стоял Снейп.
Я не знаю, как смогла пройти мимо него и не умереть. Возможно, и не смогла, потому что после этого разговора больше не чувствовала себя живой. В коридоре меня поджидал Струпьяр, и он не сказал ни слова, когда увидел мое лицо. Не знаю, что там на нем такое было, что даже беспринципный оборотень проникся.
– Сладкая… сладкая, - звал меня Струпьяр, войдя в комнату. Я лежала на кровати и не очень реагировала на внешние раздражители. – Я принес тебе зелье.
Я резко села, отчего тут же закружилась голова. Я ничего не ела уже третий день, и, без поддержки магией, это плохо сказывалось на моем самочувствии.
– Спасибо, - прошептала я, принимая зелье из его рук. Я глядела на него с удивлением, никак не ожидая, что он даже помнил о моей просьбе.
– Ты только… не перестарайся. С тебя должок, не забывай, - он развязно подмигнул и ушел, даже не попытавшись облобызать мои руки, как он это обычно делал.
Я откупорила пузырек и принюхалось. Кажется, оно. Затем залпом выпила горькую жидкость и рухнула на кровать. Как бы действительно не перестараться.