Фришка
Шрифт:
Из темноты за портиком вышел одиночный скелет в доспехах и устремился к нам. Снова она первая замечает опасность, очень внимательная. Прокачать бы ей какие-то вспомогательные средства для этого. Иметь встроенные ПНВ, тепловизор и радар было бы неплохо.
— Я сам! — сказал Кусимир и вышел навстречу нежити. — Проверю, что он такое.
Не думаю, что ему грозит какая-то опасность. Уж если даже Леха один на один не завалит рядового, в общем-то, моба, обычным игрокам вообще не светит. Не может быть такого дисбаланса в игре.
Этот драугр был вооружен массивным двуручным топором с одним лезвием. Леха легко уклонился от вертикального
— Помогайте. Твердый очень, я его до утра один валить буду.
Не вопрос. Мы выдвинулись на помощь. Я подсек моба, а Мстиссав могучим ударом молота опрокинул его. Кусимир выбил из мертвых пальцев оружие. Под градом ударов драугр не мог подняться, и вторым ударом я обезглавил его.
— Чет мы ошиблись с вооружением, — выразил общую мысль Бронекусь. — Тут молотками бесполезно.
— Ага, — согласился Мстиссав, поднимая топор драугра и делая пробные взмахи. — Вот это другое дело.
— Обычным двушереножным строем стоять, и все. Первые блочат, вторые мочат, — это Гадислав.
— Не получится, Степ. — ответил ему Кусимир. — Слишком сильно бьют и прут напролом. Щит разобьют моментом.
Пока группа лутала мобов, я тем временем осмотрел вход в могильник. Широкий, метров шесть, и высокий коридор идет вниз с небольшим уклоном, внутри темнота. Стены в рисунках каких-то, но меня это не волнует.
— Делаем так, — решил я. — Внутри идем плотным строем, нашими четырьмя шеренгами. Драугров убивают маги, мы только сдерживаем. По возможности отоварить по башке, понятно, делаем это. Фист, Мырлин, посветите?
— Лучше я посвечу, — предложил Человеколюб и развел руки. — Да будет свет!
В вечерних сумерках в радиусе метров сорока вокруг него наступил день, а над головой повис нимб.
— И как по затратам? — спросил Патологоанатом.
— Мизер.
— Хмм... Когда я так сделал в канализации, опустел в ноль.
— Ты «Имя Его — Свет» читал, которая привязана к месту и рассеивает тьму, причем любую и очищает в том же радиусе. А это просто светильник, — поправил его Лепило.
— Есть что-то вдаль светить, типа прожектора? — поинтересовался я.
— Да, — просто ответил Человеколюб. — Я так понимаю, нужна видимость, а не яркость? Да развеется тьма под взором Его!
Взор оказался не «Его», а вполне нашего клирика. Глаза будущего экзорциста будто превратились в маленькие солнца, он глянул в темный проем могильника, и там стало светло.
— Как ощущения, жжет, током бьет? — проявил участие Гиппопократ.
— Вообще никаких негативных эффектов. И расход маленький.
Приметив небольшой карниз на краю обрыва, я приказал сложить под ним лишние вещи, после чего обрушить его, спрятав имущество. Квест общедоступный, мало ли кто припрется, не готов я такие подарки делать посторонним. Там металла около полутонны.
Трупы нежити прятать не стали, времени нет на это. Двадцать минут до конца прайма осталось. Конечно, это не значит, что ровно в двадцать три часа ребята помашут мне ручкой и выйдут из игры, но задерживать их я намерен по минимуму. Планировать прайм так, чтобы успевать все намеченное, — моя обязанность. Сейчас задерживаемся потому что горе-картографы, плававшие сюда на лодке, обманулись с расстоянием более чем вдвое. От склада досюда километров шесть, а они говорили про три. Я тоже хорош, что голову не включил:
Построившись в проходе, двинулись внутрь. Цицерону и Захару разрешил, не отставая от группы, осматривать рисунки на стенах. Человеколюб освещал путь и жаловался, что вынужден смотреть только вперед.
Шагах в двухста от входа спуск закончился, и впереди стало видно какое-то помещение, из которого в нашу сторону повалили скелеты и драугры. Мы остановились и заняли оборонительную позицию перед подъемом. Когда поток из темноты иссяк, я привстал на подставившего замок из рук Улан-Батона и пересчитал мобов. Парень натужно крякнул. Ну да, я и так не пушинка, а в латах тем более. Шестнадцать драугров, десятка четыре лучников и штук сто обычных, неприятно стукающих костями ступней по каменным плитам. Скелеты с луками начали накапливаться поодаль и принялись обстреливать нас. Стрелы у них не очень, даже кожаный доспех не пробивают, но обстрел плотный. В глаз попадут — мало не покажется. Накаркал — сзади кто-то вскрикнул и сразу послышалось бормотание хилера.
Ленка попыталась вести контрстрельбу и завалила одного стрелка, сбив черепушку, но бросила это бесполезное занятие ввиду неэффективности. Не последний недостаток лучника — накопление усталости. Двадцать-тридцать выстрелов, и эффективность падает. Как жаль, что с арбалетами такая засада вышла. Впрочем, здесь бы и они не пригодились.
Что в магах плохо — надо много времени на подготовку для накопления заряда, а поддерживать такое состояние долго нельзя. Команда кривляющихся сумасшедших разрядилась, когда первые скелеты уже добежали до нас. Практически одновременно разрядились, что радует. Управляемые Захаром маги сожгли голову ближайшего драугра, и тот, громыхая доспехами, рухнул на пол. Неплохо, подумал я, выкашивая скелеты тупым размахиванием алебарды туда-сюда.
У стоящего впереди меня Жирополка, с которым мы уже неплохо сработались, проблем вообще не было. А вот наша элитная двойка на правом фланге — Кусимир и Любомур — уже отбивались от драугра. Ну как отбивались… Били и никак не могли нанести трупу в доспехах существенного вреда.
Слева Гадислав с Мстиссавом действовали грубее и успешнее, сбив с ног и лупцуя своего чрезмерно живучего мертвяка. К ним чуть не на карачках прополз Человеколюб и, схватив драугра за лодыжку, прочитал:
— Да упокоится в мире душа несчастного, и тело терзаемое в прах обратится... Готов!
Обычный скелет с одной строчки молитвы, эта тварь с четырех, в то время как врукопашную скелет отлетает мгновенно, а драугра устанешь убивать. Эффективность налицо. Специалист по упокоению, не утруждаясь подъемом на ноги, метнулся на другой фланг позади второй шеренги.
Простые скелеты все перекосили, остались лучники и долбаные драугры, которые очень плотно насели на нас. Бойцы из них так себе, но они тупо прут вперед, давя массой и не обращая внимание на повреждения. Под натиском медлительных, но очень неудобных противников мы начали отступать. Просто потому, что от их ударов проще отойти на шаг назад, чем блокировать или отбивать.