Фриссон

Закревская Юлия

Добряк не умел танцевать. Так же, как Джим и Чарли. Из четверых, только Лили двигалась в такт музыке. Её движения, нельзя было назвать грациозными, но они были настоящими. А это лучше, любой грациозности.

* * *

Том сидел у барной стойки, попивая очередной бокал сока с градусом. И изредка, поглядывая на друзей. Чаще, ловил взгляды барменши, обслуживающей алкоголиков TomCity. Видимо, фанатка его творчества. Но парень был не в состоянии разговаривать

с поклонниками, для этого нужна трезвая голова. Единственное, что ему хотелось — поскорее пойти домой, лечь спать и посмотреть очередные сны с яркими звездами. Но не время, нужно посидеть ещё чуть-чуть, чтобы не обидеть друзей.

Парень смотрел на новую подругу. Даже сейчас, когда вокруг пьяные лица и прокуренные девушки, она всё же была настоящей. Какой-то живой. Он захотел рассказать ей одной правду: почему он смотрит на всю эту толпу с презрением, и что снится ему каждую ночь, и от чего он берёт вдохновение. Да всё. И он знал, ей даже мысль не придёт рассказать это кому-то. Впервые в жизни, он так верил в человека и не ошибался.

А её прозвище, «Бидон». Оно такое забавное, но над ней не хотелось смеяться из-за такого прозвища. Наоборот, это подчеркивало её достоинство. Ещё, она необычно танцевала. Как-то нелепо, смешно, но от души. Движение её рук, были такими, будто она ложкой что-то мешает, готовя вкусную еду. А Том улыбался. С добротой в глазах, улыбался. Не зря же он, Томми Добряк.

Парень решил помочь, «приготовить суп» своей подруге, подошёл к ней.

— Лили… — Том задел её за бок.

Девушка резко загнулась в сторону, и начала…смеяться?! Да, сильно смеяться и держаться за талию. Она даже чуть не упала, но Том успел её ухватить.

— Всё хорошо? — у парня были напуганные глаза. Он держал её: одной рукой за плечо, другой за бок.

Лили вдохнула запах его духов. О, да, то, что надо. Девушке нравились такие тонкости: нотки дезодоранта фирмы «Акс», и легкий запах никотина. Она закрыла глаза от удовольствия, но через секунды открыла.

— Да, всё отлично! — девушка широко улыбнулась.

— Что сейчас было? Ты испугалась моего резкого появления? — Том поднял бровь.

— Нет. Просто у меня очень чувствительная кожа в районе талии и когда меня резко задевают, то мне становится безумно щекотно, и я загибаюсь.

— Я первый раз вижу такое. Это странно. Но знаешь, а как ты… ну… в постели…? — Том пытался быть мягче.

— Если во время секса, парень заденет меня за талию. Ты это хотел спросить? — Локки улыбнулась.

— Да, но зачем так прямо? — парень чуть покраснел. Стало неловко.

— Брось, Добряк. Зачем мне казаться ванильной девушкой, если я такой не являюсь? — она развела руками.

— И то верно. — Томми пожал плечами.

— А по поводу чувствительности, ты знаешь, нет такого. Здесь срабатывает эффект неожиданности.

Всё это время её руки были на плечах Тома. Она чуть смутилась, и наконец, убрала их, парень заулыбался.

— Потанцуем?

— Оу, ты знаешь, я не умею танцевать. Я даже не представляю,

как двигаться. — Добряк засмеялся, и покраснел. Как это, он и не умеет танцевать?!

— Это легко. Просто, почувствуй музыку. Запусти руки в космос, потеряй контроль над своим телом, будто не чувствуешь его совсем. Представь, что сегодня открыты все пути в этой вселенной! Ну же, Ти! Теряй контроль, вместе со мной! — писательница взяла его за руку.

— Что? Какой космос, Лили? Ты ходишь в какую-то секту? — парень рассмеялся. А девушка закатила глаза.

— Иди к черту. — она отпустила его руки, и начала двигаться в такт музыки.

Парень пытался повторить за ней, но не особо что-то получалось. Это скорее было похоже, на какой-то быстрый флешмоб, где Том первый раз принимает участие. Но, он старался. По-настоящему, старался.

К ребятам подошли Джим и Чарли.

— Сейчас короче, один местный музыкант будет петь, заткните уши. — Чарли поджал губы.

— Что за музыкант? — Томми поднял бровь.

— Увидишь. Но она точно будет рада! — Джим широко улыбнулся, и указал на Лили.

— Неужели? — Лили рассмеялась.

— Ой, ты же знаешь Шерифа — ему что не его песни, всё фигня. — Джим развёл руками.

Песня включилась. Парень взял микрофон.

— Меня зовут Марк. И это мои брызги красного вина на твоём теле, крошка.

Лили узнала его.

Это был Марк Флетчер — темноволосый молодой человек, с татуировкой штрих-кода на шее. Внутри, не взятые с неба циферки какой-нибудь быстрорастворимой лапши из магазина, а самая главная дата в его жизни. День его рождения.

Большая футболка, спортивные штаны и кроссовки самой крутой фирмы — подчёркивали его стиль — он любит свободу. Крайний выпущенный айфон, часы с огромным циферблатом и цепи — обязательная атрибутика для каждого рэпера, ведь, правда? И у Марка она была, но он не считал себя таким. «Я — музыкант. Просто, музыкант.» — говорил улыбаясь.

Ещё, он очень добрый, что очень странно для этого мегаполиса. Он воспитан теми, кто видели томчики — всё очень просто. Оттуда вся эта нежность в его голове, и очень красивая искренняя улыбка. А ещё, он благодарит Бога за всё, что тот для него делает — об этом говорит крест на руке.

— Я заеду за тобой. Надень, что полегче. — закончил темноволосый, прижал микрофон к груди и шепнул себе «спасибо».

Далее, спустился в зал и прошёл к бару, мимо Томми, Чарли, Лили и Джима.

— Вы видели? Такой «блатной». — Чарли ухмыльнулся.

— Харпер, перестань. — Джим нахмурился.

— Я пойду к бару. Вам взять что-нибудь? — Томми прервал парней.

— Прихвати с собой только виски со льдом. — Бриз подмигнул братику.

Рыжеволосый прошёл к Марку. Сел рядом. Чёрт, с чего начать? Ему действительно понравилось его выступление. Подача, голос. Почему он не знал о нём раньше?

— Твоя песня? — начал Добряк.

— Ты мне? — музыкант убрал бокал, который успел поднести к губам и поднял бровь.

— Да, тебе. Твоя песня?