Фронтир. Город в степи
Шрифт:
Неплохо и то, что случилось это уже в землях куроки. С помощью пирог удалось подвести баржу на мелководье, где ее и заякорили. Впоследствии «Желтая роза» отбуксировала баржу в Домбас, отчего в поселке стало еще более многолюдно, как благодаря новым жителям, так и сезонным рабочим. Сергей оказался прав, желающих немедленно вернуться в Новую Рустинию не нашлось. В конце концов, это всегда успеется. Не смутили людей и случившиеся потери. Ведь это произошло в землях арачей, а в окрестностях Домбаса все тихо и пристойно.
Людей-то Сергей на этот раз не потерял,
Даже при самых скромных подсчетах, за вычетом всех накладных расходов капитан мог получать до тысячи крон чистого дохода. Очень приличный заработок, таких выгодных предложений не было нигде. Но, как известно, бочку меда может испортить даже ложка дегтя. Или, как в данном случае, арачи.
Отчаянных лоцманов, подобных Хору, на реке было не так чтобы и много. А если точнее, то для пересчета хватило бы пальцев рук. Но никто из них и не был настолько отчаянным, чтобы ходить на пинкскую территорию. Они предпочитали выждать и посмотреть, что получится у других. А получалось пока не очень. Поначалу проходившие без сучка и задоринки путешествия становились все более опасными.
— Чем это вы любуетесь, господин Дворжак? — пыхнув своей неизменной трубкой, поинтересовался из ходовой рубки Хор.
У него не было сомнений, что писатель направлялся именно к нему, чтобы, как всегда, засыпать вопросами о тонкостях лоцманского ремесла. Господин Дворжак утверждал — любые наблюдения и знания не могут быть лишними и помогают расширять кругозор, что в итоге находит свое отражение на страницах книг. Может, и так, Хор не больно-то в этом разбирался, но был вовсе не против поболтать с писателем, коротая время вахты.
— Радуга, — не оборачиваясь и продолжая рассматривать маленькое чудо, ответил Алексей.
— Хм… Ты глянь-ка, и впрямь к моей «Розе» прицепилась радуга.
— Уверен, что это не впервые.
— А я и не стану спорить. Да только писатели и романтики у нас на борту редкость, оттого и не замечали, — добродушно ухмыльнулся лоцман.
Вот ведь нормальный дядька, когда не показывает свой норов и не пытается враждовать со всем белым светом. Интересно, у него была когда-нибудь семья? Или он женат на реке, а его дети это ее притоки? Вполне может статься и такое. Но отец семейства из него наверняка получился бы исключительный. Это не редкость среди тех, кто отличается суровостью на службе.
Алексей знавал одного. Он круглый год добирался на работу и домой пешком. В любую погоду. При любых обстоятельствах. Это удивляло не только Болотина, но и других служащих банка. Если вопрос в здоровье, то отчего не купить велосипед, все быстрее и для здоровья полезно. А вот так бездарно терять каждый день по два часа… Потом выяснилось, что таким
Всплывшие было воспоминания и аллегории внезапно отошли на второй план. Алексей и сам не знал, что его встревожило. Что-то было не так. Что-то настораживало. Что? Звук! Точно, звук изменился. Веселое шлепанье лопастей вдруг стало более натужным и редким. Вот послышался явственный скрежет, тягучий, выворачивающий…
— Стоп машина!!! Кому говорю, стоп машина!!!
— Что случилось, Хор?
— Похоже, что-то на колеса намотали. Такое бывает, когда наскочишь на большой рыбацкий невод.
— Но откуда…
— Слушай, писатель, твою через коромысло, отвали в сторону и не отсвечивай. Не до тебя.
Вот такая метаморфоза — от доброго дядьки до взвинченного психопата. Вообще-то Хор всегда относился к Алексею вполне уважительно и обращался на «вы». Однако от добродушия Хора не осталось и следа, сейчас это был тот самый капитан-самодур, о котором ходили легенды. Обиделся ли на грубость Хора Алексей? Скорее он даже не обратил на это внимание, а вот беспокойство его охватило нешуточное. Им лишь аварии в землях арачей не хватало, да еще за час с небольшим до заката.
Дверца смотрового люка кожуха с глухим деревянным стуком отлетела в сторону. Хор заглянул внутрь, витиевато выругался и подозвал палубного матроса, в настоящий момент осуществлявшего приборку. Поставив его наблюдать за гребным колесом, Хор взлетел в ходовую рубку.
— Левым колесом самый малый назад, — отдал он распоряжение в переговорную трубку.
В принципе можно было отдать команду и при помощи машинного телеграфа. Нет, до такой глупости мог додуматься только Алексей, несведущий в этом деле. Впрочем, даже он весьма быстро сообразил, что при подаче команды телеграфом машинист пустит в ход сразу два колеса. А что там со вторым, Хор еще не смотрел. Так что лучше молча наблюдать и, как советовал капитан, не отсвечивать. Пусть каждый занимается своим делом.
— Не молчи, Тано, говори, что видишь, — скрипнув зубами, приказал Хор матросу, наблюдающему за происходящим под кожухом.
— Отпускает, Хор. Стоп, стоп, стоп!!!
— Стоп машина! Что там еще? — Хор соскочил на палубу, минуя трап.
— Запуталось все. Только лезть внутрь и рубить, — сокрушенно доложил матрос.
— Ладно, пошли взглянем на второе колесо, — стараясь выглядеть уверенным и спокойным, приказал Хор.
Вообще, мало что могло испугать этого своенравного мужика. Казалось, он даже у пинкского тотемного столба будет ругаться и поносить своих мучителей, угрожая добраться до их глоток, чем, несомненно, вызвал бы их восхищение. А вот спокойствие бы ему сейчас точно не помешало… Хор был настолько зол, что перемежал каждое свое слово парой бранных, раскрасневшись так, словно у него резко подскочило давление.