Фронтир. Город в степи
Шрифт:
Строительство и сейчас шло полным ходом, Алексей заметил, как со стоявшей у причала баржи сгружали лес. С реки было прекрасно видно две новые улицы, поднимающиеся вверх по склонам лощины. Подворья выглядели пока по-сиротски пустыми и не несли никаких следов индивидуальности. Наконец, там не было ни одного деревца, тогда так старая часть городка утопала в зелени.
— Дорогой, какая прелесть! — восхитилась Хана. — Преобразек способен передать лишь небольшую часть всей этой красоты.
— Согласен. — Алексей и сам пребывал под впечатлением
— И ты к этому причастен!
— Хм… Дорогая, только и того, что причастен. И, уверяю тебя, в самой малой степени. Это все заслуга Сергея. Я-то все поражаюсь, куда он умудряется деть такую прорву денег. Но, глядя на этот широкий замах, впору удивляться, как у него вообще хоть что-то остается.
— Но ведь толчок был дан благодаря той сумме, что ты выделил ему, — упорствовала Хана. Все же любая жена предпочитает видеть большую заслугу именно своего мужа, а уж любящая и подавно.
Алексею эти слова пришлись не по душе, и он недовольно сказал:
— Я ничего не выделял Сергею, Хана. Запомни это раз и навсегда. Я отдал ему только то, что и так по праву было его. А уж как он распорядился теми средствами, целиком и полностью его заслуга.
— Шимон, я вовсе…
— Прости, Хана, я был излишне резок. Но это правда. Конечно, я помогал ему и продолжаю помогать сейчас. Но это он рисковал здесь своей жизнью, вставая на защиту людей. Это за него люди готовы пойти в огонь и в воду. Это он, рискуя разориться, стремился обеспечить людям все самое лучшее, даже когда дела были совсем плохи. Кстати, я со многим был не согласен, так как он поступал непрактично. Но время все расставило по своим местам. И все это в первую очередь его заслуга, и никак иначе.
— Дорогой, не стоит преуменьшать своей заслуги, — поцеловав мужа в щеку, возразила Хана. — Все это так. Сергей много сделал и многого добился, и он заслуживает высшей похвалы, как и любви людей. Но многие ли поступили бы подобно тебе? Бросили бы все дела, отправились бы с риском для жизни в дикую степь спасать друга? Без колебаний отдали бы пусть и причитающиеся ему деньги, тем более он о них и понятия не имел? Хотя ты и утверждаешь обратное, это и твое детище. Или скорее ваше. Ты же сам говорил, что у вас с Сергеем одна дорога на двоих.
Варакин появился словно ниоткуда. Однако он и не подумал бросаться к дорогим гостям, оставшись на причале. Ну а чему, собственно, удивляться. Подумаешь, приехал друг. Куда важнее встретить не гостей, а тех, кто прибыл сюда на постоянное место жительства. И что с того, что он их впервые видит? Каждый из них — это кирпичик в стене возводимого им здания. Алексей же поймет. Не может не понять.
Алексей понимал. Но ему все же было немного обидно. Ведь не всегда же Сергей находился в Домбасе по прибытии переселенцев. Встречали же их его помощники. Так отчего же было не сделать сегодня исключение?
— Шимон!
Алексей настолько увлекся своими мыслями, что не заметил, как на палубу взлетела Эмка,
— Ох! Погоди, постреленок. Отпусти.
— Игнас, проказник, отпусти дядю Шимона.
Но малец только залился звонким смехом и словно назло потянул еще сильнее. Судя по всему, он находил ситуацию весьма занятной. Алексею все же удалось справиться с маленьким агрессором и вытащить свои волосы из цепких ручонок. После чего он схватил мальца, сделал страшные глаза и, уткнувшись в его грудь, зарычал. Игнас ничуть не испугался и вновь залился смехом, опять ухватив веселого дядьку уже обеими руками.
— У вас очень общительный мальчик, — улыбнулась Хана.
— Постреленок, сладу с ним никакого, а как пошел, так и вовсе нужен глаз да глаз.
— Эмка, позволь представить — моя жена Хана.
— Я уже догадалась. Очень приятно. Вы уж простите, мы люди сельские, простые.
— Полноте. Я, конечно, дворянского рода, но никогда не отличалась чопорностью.
— Кстати, я тоже дворянин. — Алексей нарочито расправил плечи. — Указом его величества, за заслуги перед короной.
— Ох, Шимон, вот уж кто может не рассчитывать на политес с моей стороны, так это ты. Уж прости, но трудно рассыпаться бисером перед тем, кого ты учила грамоте.
— Вы учили Шимона грамоте? — вскинула брови Хана.
— А он не рассказывал?
— Нет, об этом он умолчал.
— Я обязательно все вам расскажу.
— Эмка! — воскликнул смущенный Алексей.
— Ладно, почти все, — смилостивилась она. — О том, что Сарка хотела тебя охмурить, я говорить не буду.
Хана тут же сделала стойку:
— Сарка? Кто это?
— Моя старшая сестра. Но у нее ничего не вышло, а вот я сумела захомутать Сергея.
— Эмка, коли уж все так складывается и вы с Сергеем старинные друзья Шимона, вы не против, если мы перейдем на «ты»? — вкрадчиво произнесла Хана.
— Отчего же, буду только рада, — лучезарно улыбнулась Эмка.
— Хана, ты напрасно стараешься. Это давняя история, к тому же не имевшая ровным счетом никакого продолжения, — попытался урезонить жену Алексей.
— Я напрасно хочу сблизиться с твоими друзьями?
— Я не это имел в виду.
— А-а, понимаю, ты опасаешься, что твоя жена опустится до низменного чувства ревности. Не сомневайся, опустится.
— И будет совершенно не права, — послышался голос поднявшегося на палубу Сергея. — Здравствуйте, Хана. — Он неловко поцеловал затянутую в лайковую перчатку руку молодой женщины, после чего обернулся к Алексею. — Шимон, дружище, я не поверил своим ушам, когда мне сообщили о твоем прибытии.