Фронтир
Шрифт:
– Говори уже, – усмехнулся я, кутаясь в толстый воротник тулупа и ерзая на заднем сидении катившейся вперед коляски.
– А что говорить? – нейтрально отозвался Жак и легонько тряхнул поводьями.
– Только давай без
Жак полуобернулся и испытующе взглянул на меня.
– В чем ваш интерес?
– Ты о чем?
– Зачем вы хотели выкупить тех крестьян? Какой в этом смысл?
– Разве тебе не жалко этих бедолаг? – спросил я.
– С какой стати я должен жалеть тех, кто даже пальцем не пошевелил, чтобы отстоять свою свободу? – в его голосе слышалось искреннее удивление.
– Их ведь отправят на галеры или каменоломни, – сделал я еще одну попытку разжалобить Жака.
– Вы же сами понимаете, что этого не будет, – хмыкнул в ответ Жак и добавил: – Лада, конечно, баба ушлая, одним словом – ведьма, но она, похоже, ни черта не понимает в работорговле.
– А ты понимаешь?
– А тут особо-то и понимать нечего, – пожал плечами Жак. – Сами посудите. Мы уже узнали, что сержант Буке продал каждого «бедолагу» минимум за десять крон. Значит, на восточном базаре их перепродадут намного
Жак сделал короткую паузу, а потом приглушенно добавил:
– Не удивлюсь, если узнаю, что все те бедолаги даже обрадовались такому исходу. Для них жизнь на чужбине, пусть и в неволе, всяко лучше смерти от клыков тварей Тени.
– Уверен?
– Конечно, – фыркнул Жак. – Их существование практически не изменится. Что под властью богатого землевладельца на востоке, что под графом де Брионном – не вижу особой разницы.
– А свобода?
– Разве она у них была когда-нибудь? – покачал головой Жак и добавил: – Вот я и пытаюсь понять, зачем вам все это? Зачем менять судьбу тех, у кого на роду написано быть рабами?
– А кто тебе сказал, что моя цель была именно в этом? – спросил я.
Конец ознакомительного фрагмента.