Фронтир
Шрифт:
И тут же, словно в ответ на слова капитана-десантника что-то отчаянно пискнуло в резервном общем канале, трое Элементалов вздрогнули, и блики в глубинах зрачков у всех них замерцали с удвоенной частотой. Командиры «Эмпириала» с заметным удивлением переглянулись. Нечто происходящее в этот самый момент их весьма неприятно удивило. И только пилот Скайдре продолжала вести начатый невесть зачем велеречивый официальный диалог.
— Прошу прощения, но по моим данным вам уже присвоили Майора, хоть вы ещё действительно числитесь в числе «Белых тигров», так как ваша отставка принята не была, — сосредоточенный голос женщины-пилота явно говорил
— Я предпочитаю боевое звание, флотские Майоры заседают здесь, в недрах «Инестрава-шестого», на штабных должностях. И сейчас некогда разбираться с досадными формальными упущениями флотской бюрократии, не заметившей моего двадцатилетнего отсутствия в строю. Хоть Майором, хоть сержантом.
Голос Капитана стал совсем хмурым, однако собеседница словно не обратила на это внимания, сигналы тревоги продолжали позвякивать в каналах «Эмпириала». На борту творилось что-то неладное, и пилоты нервничали всё сильнее.
— Возможно, это действительно досадная ошибка, однако мы не могли не соблюсти формальности в связи с вашим прибытием, сорр. А теперь прошу прощения, нам придётся немедленно откланяться. Произошёл непредвиденный сбой — уже потеряно порядка трёх процентов мощности инфопотока «Изабеллы Гриер», и просадка растёт. Скоро старт, нам нужно, с вашего позволения, всё немедленно исправить.
Капитан Ковальский в ответ изобразил резкий останавливающий жест, так что собравшаяся было уходить пилот Скайдре с недовольным лицом задержалась. Однако трое её коллег уже исчезли в каком-то раскрывшемся специально ради них люке, пятый же, потеряв всякую связь со внешним миром, прямо не сходя с места каким-то особым образом обвис в воздухе, принявшись сосредоточенно дублировать какие-то команды на материализовавшихся под его ладонями парных виртпанелях. Остальные присутствующие предпочитали молча наблюдать за развитием событий и остались всё так же стоять во фрунт.
— Простите, что особо обращаю на это ваше внимание, но вам ничего «исправить» не удастся, — Ковальский с заметным любопытством следил за обеспокоенным выражением на окружающих его лицах.
— Позвольте поинтересоваться, — пилот Скайдре, кажется, впервые за время беседы по-настоящему оценила собеседника, — откуда у вас подобные сведения?
— Вам, как Элементалу, должен быть знаком неофициальный термин, при мне его однажды назвали «Эхом». Вам должны были рассказать об этом на случай, если к вам вот так, однажды, прибудут незваные гости.
Быстрый проблеск полученных данных в её глазах.
— В данном применении — я не совсем понимаю, о чём вы говорите. Но если нам и вправду не удастся в разумные сроки исправить неполадки, сорр, мы к вам немедленно обратимся за подробными комментариями. Я бы предпочла на этом всё же прерваться, надеюсь, вам помогут устроиться на борту «Изабеллы Гриер» со всеми удобствами.
Капитан в ответ изобразил лёгкий поклон, Джим готов был поклясться — он снова заметил лёгкую улыбку, мелькнувшую на губах капитана-десантника.
— У вас, надеюсь, ещё найдётся для меня время, пилот.
Последнее было сказано с непонятной отчуждённостью в голосе, словно морозом повеяло от этих слов. Пилот Скайдре кивнула (скорее — каким-то своим мыслям, нежели Капитану Ковальскому) и быстро покинула зал, за ней последовал и вернувшийся в реальный мир её коллега Элементал. Церемония была завершена.
Глава III.
Что меня больше всего задевает в собственных отношениях с действительностью, так это странное свойство моей натуры, проявившееся в последнее время — неожиданная восприимчивость, каскад внутренних трансформаций, порождаемых подчас ничтожными фактами и событиями в окружающем мире.
Вся твоя жизнь до сих пор протекала затяжными периодами, фразировано, когда десятилетия подряд ты сперва забираешься в самую глубокую яму в этой вселенной, а потом так же мучительно оттуда выцарапываешься, теряя по пути мясо клочьями. Но теперь, попадая даже поневоле в новую обстановку, безо всякого осознанного желания я словно разом научился проникать к самому ядру дотоле вовсе неизвестного мне сообщества, впиваясь в окружающие меня лица, отбрасывая прочь частности, и без особых усилий видеть за этим всем то сокровенное, что скрыто до сих пор от них самих.
Проблемы и неудачи, страсти и радости, самая душа раскрывшегося мне мира лежит предо мной, вот она, открытая, доступная, прозрачная, как горный хрусталь, только протяни руку.
Зачем мне всё это?
Всепроникающий взгляд — невесть откуда свалившаяся на меня способность делает моё сознание будто своеобразным безвольным конденсатором, накопителем чего-то, о чём я пока даже не имею понятия. Подозрения, страшные подозрения начинают клубиться где-то в тёмных углах моего сознания, я боюсь этого своего нового таланта.
Мне не досталось простого — я не в состоянии больше оставаться чем-то одним, я всё время плыву, меняя форму и содержание буквальным образом ежесекундно. Былые великие мои идеи, сиявшие в глубинах сознания, сегодня могут стать глыбами мёртвой материи или бесследно раствориться во тьме, ненужные и отброшенные. То, что вчера мне было дороже жизни, что было близким и родным, может завтра сказаться бредом воспалённого сознания, предельно чуждым мне и вселенной.
Всё тонет в массе впечатлений, впитываемых с невыносимой скоростью против всякой моей воли, становится благочестивым рядом гранитных надгробий, болью и только болью отзываясь в душе.
Дух называет это «эффектом расплаты». Никак не могу понять, что он вкладывает в эти слова, однако очень страшусь этого, я как бы снова медленно умираю, возносясь над собственным сознанием, охватывая всё большие горизонты, но вместе с тем неизбежно теряя самого себя. Только острая точка боли от воспоминаний всё терзает и терзает.
А ты растёшь.
Пятёрка Элементалов Вакуума. Незнакомые лица, чужие мысли, чуждые мироощущения. С одной стороны они — лишь странное, до жути нелепое наследие Второй Эпохи, нелепое и вместе с тем чрезвычайно чем-то мне близкое. Для Галактики планета Силикон составляла некую сингулярность в монолитном человеческом сообществе, незримой тропкой в параллельное пространство квантоптоэлектронных цепей, куда обычному человеку дорога заказана. Были и другие. Многочисленные наследники Шести Миров, Хранители, Вечные и Воины, ирны, Ксил Эру-Ильтан, монаги Дельты Дракона… Именам нет счёта. Стремительно формирующиеся у меня на глазах клановые и эгрегориальные структуры современного, да что там, скорее будущего общества, до того непохожие на всё ранее виденное, что никто из смертных ничего в их делах не смыслит, хотя нет между нами ни запретов, ни тайн.