Фронтмен

Ераносян Владимир

В этот раз шоу закончилось провалом. Едва ощутимым. Не полным. Без потерь и недовольных. Просто яйцеголовые техники перемудрили с реквизитом. В общем, фиаско кроме меня никто не заметил. Из всех задействованных артистов и обслуживающего персонала переживал только автор. Для меня ведь любое шоу, как ребенок.

Не все коту масленица! Зато какую идею загубили… Но шоу всегда можно модифицировать! И продолжить с той же начинкой, но под другим соусом. На то оно и шоу, чтобы продолжаться!

Я не очень-то хотел идти на это мероприятие. Это был День рождения девушки по имени Оля Волгаева, которую я совсем не знал, но, как мне шепнули по секрету — она знала меня. Ничего удивительного, если

она хотя бы раз бросала фишку на анте. В московских катранах, как ранее в казино, меня узнавала каждая собака. А так как людей там обитает весьма ограниченное количество, то меня знали почти все, во всяком случае завсегдатаи — крупные игроки. Еще бы, ведь когда-то я был фронтменом — арт-директором крупнейшего казино на новом Арбате. Эти благословенные времена закончились резко — 1 июля 2009 года, когда закрыли казино… Я назвал это событие «июльским зеро».

Все, кто был связан с этим бизнесом, перестали «включать надменного», а фронтмены казино в одночасье перестали быть лицами публичными. Креатив на шоу теперь был невостребованным. «Селебритис» в качестве ведущих тоже. Чем тише — тем спокойнее. Проход в заведение только по рекомендации. Аналогия напрашивалась сама собой. Когда проституток выгнали с Тверской и Ленинградки, они освоили интернет. В гостиных салонов на ажурных столиках появились визитки с телефонами всевозможных «крыш». Посетители не сомневались, что они «мусорские». Так же и с казино, все работает особенно слаженно, когда категорически запрещено законом. Россия-матушка не раз доказывала миру, что ее нельзя уничтожить. Она неистребима, как непобедима коррупция. Если б Семья не разворовывала транши МВФ, Россия раздробилась бы на гораздо большее количество кусочков…

Самый известный из казиношных фронтменов — Дима Дибров, мой бывший сосед по новоарбатской работе, снова ушел в телевизор. Ему было полегче, чем мне. Ведь он был в чести не только у воротил рулетки и блэкджека. ДД — медийный персонаж, знаковая фигура в интеллектуальных теледопросах. Все понимали, что он не пропадет. Поэтому ему никто и не предлагал подтягивать игроков в катраны. Для этого был я.

Это было противозаконно. Знал ли я об этом. Догадывался. Но верил в коррупцию как в «Отче наш». Плюс кризис, неуверенность в завтрашнем дне. Так что я согласился.

Со временем все успокоилось. Притерлось. Владельцы моего катрана переместились в центр, расширились и поддались моим уговорам возобновить шоу. В лотерейных шоу можно было разыгрывать что угодно. Билеты на них, естественно, выдавались крупным игрокам. Я окунулся в привычную работу. И хотя, публика у нас — не сахар, большинство игроков видело во мне легенду игорного мира с незапятнанной репутацией. В бытность мою креатив-директором и шоуменом казино я отказывался даже от чаевых. Словом, они приходили на мои «Честные шоу».

В основном им было все равно, кто будет раздавать деньги на шоу, лишь бы раздали именно ему. Однако, им было приятно не просто столкнуться с запретным, но и прикоснуться к легендарному. В этом был новый шик. Здесь вновь стали появляться звезды. Без страха быть сфотографированными папарацци. Все функционировало в закрытом режиме, с богемным привкусом нарождающейся свободы, с иллюзией новой оттепели и вожделением элитарного кайфа. Кокаиновые бароны, сутенеры и икорные контрабандисты облюбовали новую точку, когда поняли, что «крыша» здесь надежная. Что никто никого не сдаст.

Смачно затягиваясь «Коибой-эксплендидо», депутат играл в запрещенный блэк-джек. Его ждали две нелегальные проститутки, которые поглощали ложками контрабандную белужью икру, доставленную из Астрахани проверенным трафиком — через коррумпированных таможенников.

Итак, мой верный читатель, настала пора познакомиться.

Поверь мне, я тебя уважаю, считаю неглупым, уверен, что ты и сам все знаешь, во всем можешь разобраться. Единственное, на что я искренне надеюсь — что, обнаружив в моем тексте мой главный недостаток — тщеславие, ты простишь меня. Простишь меня за то, что я пытаюсь блеснуть эрудицией. Это действительно так. По мне так лучше блистать эрудицией нежели сверкать голым задом! Еще я козыряю знаниями, порой энциклопедическими. А чем еще козырять кандидату политических наук. Пойми — в моей работе шоумена, в ивент-индустрии необходимо источать лоск и уверенность. Иначе никто не поверит, что любую фантазию, любую мечту клиента ты способен воссоздать наяву, ибо ты волшебник своего дела. Для кого-то ведь мечта дороже жизни. И трудно бывает понять, что Жизнь и есть мечта. Кто поймет, тот и победил. Тот не станет вымерять свои грезы весами жизни… Это пока не про меня.

Меня зовут Владимир. Я промоутер, шоумен и рэпер. Мои тексты для взрослых я читаю сам. Я веду праздники у богачей и торгую звездами…

* * *

Судя по размаху, с которым леди решила отметить свое двадцатипятилетие — эта молодая владелица алого «бэнтли» являлась клиенткой, пусть даже потенциальной, нашего подпольного только для подпольщиков казино. Во всяком случае, поигрывал ее «папик» — уж это я знал наверняка. Тех, кто ставит на анте две фишки по пять тысяч разом нельзя не знать в лицо. Вадик был депутатом, одновременно являясь воротилой пиратского кино и нелегальным продавцом оружия. Оля Волгаева не была за ним замужем.

Вадик — обладатель двухмиллиардного состояния, добрая половина которого могла поместиться в мешки под его глазами, был далеко не молод, лыс плюс сед, и после одного взрыва в конце девяностых передвигался на инвалидном кресле-каталке. Однако он был достойным кавалером, выдернувшим архангельскую красотку из многодетной семьи со злачного заведения господина Ван Ли Хана на Спиридоновке, того, что по праву считается самым дорогим публичным домом в Первопристольной и безмятежно функционирует по соседству с одним из зданий ФСБ. Так же безмятежно, как наш катран напротив… Ой. Не буду «палить» владельцев. Хотя, конечно же, Оля до сих пор утверждала, что до знакомства с Вадиком работала танцовщицей стрип-шоу. Но ведь танцовщицы должны танцевать, а не работать…

Вадик был игроком со стажем. Сладким, так как его стаж никак не влиял на его игровые способности. Видео-наблюдатели из мониторки рыдали от смеха, когда Вадик входил в раж и делал сплит на шестерках против туза у дилера. Казиношники всегда ждали его с нетерпением и распростертыми объятиями, зная о неограниченном финансовом ресурсе господина Гараева, о котором было доподлинно известно то, что в девяностые он многим помог, и теперь все с благодарностью помогали ему, пополняя счета принадлежащего ему благотворительного фонда с убаюкивающим РУБОП названием "Пенсионер".

Как-то мне сообщили, что Вадик Гараев затаил на меня личную обиду. Это произошло в тот злополучный день, когда я не забросил лотерейные билеты Вадика в лототрон. Но таковы были правила, и я тут ничего не мог поделать, ведь Вадик опоздал на целый час. Подкатился по-тихому к сцене, уставился на меня, словно я ему чем-то обязан и должен немедленно остановить розыгрыш. Я остался непреклонен. Вадик так же по-тихому, без скандала уехал в направлении лифта и покинул казино.

Дежурный менеджер поведал мне задним числом, что на этот раз билетов у Вадика было больше всех, и он в уме уже подбрасывал ключи от роллс-ройса, что он наверное сильно обиделся на весь персонал игорного заведения и необратимо потерян для казино.