Фронтмен
Шрифт:
По сравнению с красочной венесуэльской визой израильская выглядела черно-белой ксерокопией. Кэп в считанные минуты оформил меня в штат трюмным мотористом и в спешке проинструктировал, как именно мне надо ладить с экипажем, чтобы на меня не смотрели косо на камбузе. Главное — поменьше светиться в кают-компании, даже если там «крутят» порнуху, не показываться на палубе и в жилых отсеках, не заводить знакомств, не пить ямайский ром и не играть в карты. А если станет совсем скучно — открыть иллюминатор в каюте и запустить атлантический ветер. Звезды на небе развеют скуку, а ветер охладит пыл. Обслуживать меня будет личный вестовой кэпа — проверенный боливиец, он будет приносить еду и
Дон Альберто проводил меня крепким рукопожатием, хлопнул по плечу и тоже тронулся в путь. Корабль отдал швартовы, продавив водную гладь тяжелой осадкой и беззлобно растревожив морских обитателей неожиданной волной.
Я не успел насладиться новой страной, немного узнал о ее быте и привычках живущих в ней людей. Но не беда. Я и оказался-то в ней случайно. Так сказать, на бегу. Значит, все еще впереди. Венесуэла в лице офицера Корсо уберегла меня от бандитов, а в образе пленительной Тианы убедила в повсеместном присутствии на планете обворожительной красоты. Жаль вот только, что не представилось побывать там, куда стремятся не обремененные погоней туристы — в нетронутых джунглях, сквозь которые невозможно пройти человеку, если только он не пуститься вплавь по течению по извилистой реке с самой чистой в мире водой.
Старожилы заверили, что воду такой чистоты почти нигде не встретишь, и уж точно не обнаружишь в наших водопроводах. Ученые, исследовавшие молекулярную структуру воды венесуэльских водопадов, утверждают, что это чудо. Молекулы воды принимают столь идеальную форму, подобную скрупулезно отрисованным снежинкам, либо под воздействием классической музыки, либо в освященных местах. Что ж, мне не удалось испить живительной воды в Венесуэле, зато Провидение давало мне шанс утолить жажду в святом городе Мира. От Тель-Авива до Иерусалима рукой подать. Я твердо решил совершить паломничество в святой город. Не только из-за воды, а больше вследствие искреннего желания поблагодарить Создателя за то, что я еще жив, и что неистребима моя мечта. Где, как не в Иерусалиме, лучше всего возносить хвалу Вседержителю!
Мечта плыла со мной, разрезая волны, но чаще улетала вперед, опережая мои мысли и движения. Обрученная с фантазией и романтизмом, она рождала восторг и ввергала в трепет. И давала Надежду, которая не позволяла Мечте умереть не только из чувства благодарности. Надежда укрепляла мечту даже тогда, когда мечта разрушалась о время и непонимание, когда она была осмеяна и попрана суетой. Надежда делала это из сострадания. И из глубокой веры в Любовь. В Любовь, которая и есть Мечта…
Перед тем, как отдать все «долги» бывшему патрону, офицер Корсо, вспомнил и о семье бедного работяги из гетто, чья жизнь была оборвана на ранчо дона Кальдерона. Альберто Корсо хоть и не имел к тому убийству никакого отношения, однако сейчас особенно отчетливо осознавал, что физическая смерть — ничто в сравнении с незаслуженно замурованной честью.
У бедолаги наверняка остались близкие, а у них еще живы в памяти совсем иные представления об убитом, отличные от того некролога, который представил дон Диего, и под которым необдуманно поставил свою подпись офицер Корсо.
Альберто не мог реанимировать труп, не мог вдохнуть новую жизнь в уже истлевшее тело. Но он имел возможность реабилитировать имя убитого, и заодно показать лицо истинного лжеца, мог назвать его имя, не опасаясь, что его собственное будет втоптано в грязь…
Он понимал, что не может исправить все свои ошибки. Но… Последний аккорд звучит даже в плохой песне.
Развалы периодической прессы у станции метро привели Корсо в секундное замешательство. Диего Кальдерон выставлялся героем на первых полосах «Эль Универсаль», «Эль Обсервадор», «Динарио Эль Тьемпо» и еще пары десятков газет и журналов. За исключением разве что эротических. Надо же, похоже Чавесу для наглядной агитации и пропаганды оппозиция оставила только стены домов, заборы и туннели… Лишь в газете «Эль Насиональ» фото генерала разместили на третьей странице. Причем, фото имело маленький размер. Этот факт показался Корсо обнадеживающим, не смотря на то, что именно эта газета публиковала интервью с эмигрантами из Майами, призывающими к насильственному смещению Чавеса. Теми самыми убийцами, которые расстреливали бедняков в дни Caracazo.
Корсо переписал с последней страницы адрес редакции и аккуратно вывел его на конверте. Ближайший почтовый ящик находился в трех шагах. Почтовые служащие по информации дона Альберто в забастовках не участвовали…
Как только письмо оказалось в ящике, офицер Корсо окончательно осознал — все мосты сожжены. Он этого и хотел. Единственный мост, который он предпочел бы оставить в нетронутом виде находился в городе Сьюидад Боливар. Грандиозное сооружение связывало противоположные берега реки Ориноко. Интуиция подсказывала, что главная заварушка ждет его именно там… Он был к ней готов. Альберто Корсо не испытывал угрызений совести, его не съедало чувство вины. Напротив, ощущение легкости окрыляло его. Он сделал свой выбор. И это был свободный выбор свободного человека. Это был выбор венесуэльца.
… На подъезде к городу офицер Корсо остановил колонну у стоящего на обочине белого автобуса «Тойота». Поставив мотоцикл на подножку, дон Альберто подошел к водителю и тепло поздоровался с ним. Это был проверенный в деле сотрудник его отдела. Затем Корсо попросил белорусскую делегацию покинуть насиженные места и пересесть в «Тойоту», мотивировав изменение маршрута форс-мажорными обстоятельствами.
— Придется начать знакомство с Венесуэлой с лагуны Санта Фе… — сожалел Альберто, разглядев на лицах белорусских специалистов разочарование, — В целях безопасности вам надлежит сразу отправиться в штат Ансоатеги. Там тоже есть на что посмотреть. Ваш гид поедет вместе с вами. Надеюсь, он не станет возражать?
Гид понимающе кивнул.
— Национальный заповедник никуда от вас не денется… — успокаивал Корсо, — Вы обязательно побываете в Канайме… Но сперва обживетесь в своем городке, адаптируетесь к местному климату, привыкните к людям — после этого путешествие к тепуям и водопадам будет еще интереснее. Считайте сегодняшние изменения в плане простой корректировкой графика, временной отсрочкой. Так сложились обстоятельства…
— Неужели нам угрожает теракт? — спросил тот самый молодой парень — рупор всеобщего любопытства, и все посмотрели на Корсо.
— Вам ничего не угрожает, — отрезал офицер, — Вы под защитой венесуэльского правительства и нашего народа. — Дверца автобуса закрылась, и дон Альберто махнул рукой водителю. «Тойота» завелась и тронулась в путь. Полицейская машина отправилась следом. Офицер Корсо остался наедине с гвардейцами.
— В чем дело, босс? — спросил его сержант.
— Ребята, дело пахнет порохом. Авария на дороге… У этих якобы бедолаг были армейские рации. Впереди засада. То, что мишенью выбраны белорусы, думаю, объяснять не надо…