Фронтовое милосердие
Шрифт:
Донской фронт получил задачу разгромить вражеские войска, действовавшие в малой излучине Дона. Для выполнения этой задачи привлекались 65-я и 24-я армии. 65-я армия имела полосу наступления шириной 80 километров. Она должна была прорвать оборону противника на участке 6 километров. Прорыв осуществляли 4 стрелковые дивизии из 9 имевшихся, 2 танковые бригады и 9 артиллерийских и минометных полков. Глубина операции — 60 километров. 24-й армии было приказано прорвать вражескую оборону на участке 4,5 километра силами 6 стрелковых дивизий, усиленных танковой бригадой, 7 артиллерийскими полками и 4 полками реактивной артиллерии. Две стрелковые дивизии действовали во втором эшелоне армии. Для развития успеха армии использовался 16-й танковый корпус. Глубина операции — 20 километров.
Донской фронт имел 82 госпиталя на 31900 штатных койко-мест.
Расстояние от переднего края войск 65-й
Войска Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов, перейдя в контрнаступление 19–20 ноября, выполнили поставленную перед ними задачу. Для этого потребовалось 5–6 дней. 23 ноября они окружили войска 6-й полевой и 4-й танковой немецких армий в количестве 22 дивизий и 160 отдельных частей и незамедлительно приступили к их ликвидации. Но сил и средств было мало, пришлось отсрочить эту задачу, а также принять меры по усилению внешнего фронта окружения с целью предотвращения деблокирования противником своих войск. Учитывая, что к началу контрнаступления гитлеровцы имели незначительное превосходство в авиации, а мы имели превосходство в людях (1,2:1), танках, артиллерии и минометах, нужно признать наши потери ранеными небольшими. Так, 5-я танковая армия Юго-Западного фронта, действовавшая на направлении главного удара, в период с 15 по 30 ноября потеряла ранеными 8499 и больными 906 человек. В 57-й армии Сталинградского фронта за этот же период было ранено 6665 солдат и офицеров, из которых 750 поступили в ППГ, минуя медсанбаты. Колебания суточных потерь 57-й армии с 20 по 30 ноября 1942 года были сравнительно небольшими, минимальная цифра 258, а максимальная — 814 человек.
Сравнительно небольшие потери этих армий можно и нужно объяснить искусным сосредоточением сил и средств, превосходство в которых над противостоящим противником на направлениях главных ударов армий было в несколько раз, а также возросшим мастерством действий танковых, механизированных и кавалерийских корпусов, чьи смелые и решительные действия во многом решили успех операции.
Медицинская служба фронтов и армий со своими задачами тоже справилась. Чрезмерно большие расстояния от армейских баз до переднего края войск, особенно на Юго-Западном фронте, в создавшейся обстановке нельзя было сократить. Железные дороги не справлялись с воинскими перевозками. Из-за этого пришлось даже перенести срок начала контрнаступления. Скрытность подготовки к нему диктовала необходимость производить сосредоточение войск и внутрифронтовые перегруппировки только в темное время суток. Я был на Юго-Западном фронте в период формирования полевого управления фронта и подготовки к контрнаступлению. В условиях затруднений с железнодорожной эвакуацией, отсутствия крупных населенных пунктов в полосе фронта мы пришли к единому мнению: предпочесть систему лечения раненых на месте, размещая госпитали в мелких населенных пунктах. Результаты были хорошими с учетом большого плеча эвакуации в армейских тыловых районах Юго-Западного и Сталинградского фронтов.
Спустя несколько месяцев после Сталинградской битвы, 14 июня 1943 года, на Воронежском фронте состоялась фронтовая конференция хирургов. На ней я присутствовал и выступал. Подводились итоги работы медицинской службы в зимних наступательных операциях Воронежского фронта, продолжавшихся четыре месяца.
Вскрытые на конференции недостатки в организации медицинского обеспечения наступательных боевых действий и пути их устранения имели общее значение, поскольку наблюдались и во время разгрома врага под Сталинградом. Поэтому хочу кратко остановиться на сущности этой конференции.
Железнодорожная эвакуация раненых была сведена к минимуму. Сеть грунтовых дорог была недостаточной, автомобильного транспорта не хватало. В лечебно-эвакуационном обеспечении действующих войск преобладала система лечения на месте. Ее проведение в наступательных операциях требовало, чтобы не только ППГ, но и ЭГ непрерывно следовали за продвигающимися вперед войсками. Однако создание и поддержание резерва ППГ и ЭГ во фронте начались с опозданием. Госпитали, свернутые для передислокации вперед, простаивали на пути следования. Передислокация эвакогоспиталей из фронтовой базы в армейские тыловые районы была затруднена. Они оказались сильно оторванными от войск.
Особое внимание руководящих медицинских работников фронта обращалось на то, что резерв госпиталей необходимо было создавать заблаговременно,
Определяющим критерием выбора мест развертывания госпиталей, пусть даже в условиях полевого расквартирования, должны являться эвакуационные потоки раненых на направлениях главных группировок войск. От этого зависит быстрота поступления раненых в госпитали по назначению, сокращение сроков и улучшение исходов лечения, наиболее рациональное использование госпиталей и транспортных средств. Особенно высокой маневренностью должны обладать госпитали для легкораненых. Их необходимо учить походной лагерной жизни, перемещаться вместе с ранеными.
На конференции было подвергнуто критическому анализу оперативное руководство службой со стороны медицинских начальников всех степеней. Резерв госпиталей сам по себе не решает этого вопроса. Своевременный маневр силами и средствами предполагает систематическое знание боевой обстановки. Только при этом маневр будет предшествовать событиям, а не «штопать» их последствия.
Легендарная Курская
Обмен мнениями на конференции хирургов Воронежского фронта был в известной степени учтен при планировании и организации медицинского обеспечения войск в Курской битве, проходившей с 5 июля по 23 августа 1943 года, но только в известной степени, которую нельзя признать значительной, в частности на Воронежском фронте, учитывая силы и средства противоборствовавших сторон и причины, определившие начало битвы с оборонительной операции. Политическое и военное руководство фашистской Германии летним наступлением 1943 года рассчитывало резко изменить ход войны на восточном фронте в свою пользу. Врагу нужна была победа любой ценой. Для ее достижения он сосредоточил свои лучшие войска в ударные группировки групп армий «Центр» и «Юг». Использовав выгодную конфигурацию фронта, немецко-фашистское командование решило ударами из районов Орла и Белгорода окружить и уничтожить наши войска, оборонявшиеся в районе Курского выступа. Перейдя 5 июля в наступление против Центрального и Воронежского фронтов, вражеские войска к 12 июля были остановлены. В этот же день перешли в контрнаступление силы Брянского и левого крыла Западного фронтов, а 15 июля и Центрального фронта. 5 августа был взят Орел, а 18 августа ликвидирован орловский плацдарм противника. Войскам группы армий «Центр» был нанесен тяжелый удар. 2-я танковая и 9-я армии понесли большие потери в живой силе и боевой технике. 3 августа перешли в контрнаступление войска Воронежского и Степного фронтов. В результате успешного проведения операции 5 августа советские войска освободили Белгород, а 23 августа — Харьков. Группе армий «Юг» также был причинен большой урон.
Боевые действия на Курской дуге имели ожесточенный и кровопролитный характер, особенно на направлениях главных ударов немецко-фашистских войск. На Воронежском фронте один из них пришелся по войскам 6-й и 7-й гвардейских армий. С 5 до 18 июля 6-я гвардейская армия потеряла ранеными, контужеными и обожженными 12810 человек, а 7-я гвардейская — 11522 человека. Потери этих двух армий составили более трети потерь фронта за названный период. В общих санитарных потерях больных было немногим более 13 % [12] . 6 июля, спустя сутки после начала наступления гитлеровцев, по указанию начальника Генерального штаба я вместе с ним на его служебном самолете рано утром вылетел на Воронежский фронт. Прибыв в штаб и ознакомившись у командующего фронтом генерала Н. Ф. Ватутина с обстановкой, я спросил у него:
12
ЦАМО, ф. 236, оп. 2719, д. 8, л. 54–59.
— Куда мне целесообразнее выехать?
— Поезжайте в штаб шестой гвардейской армии и на месте ознакомьтесь с положением дел, учитывая, что противник прорвал фронт и продолжает наступать крупными силами танковых и моторизованных соединений, — проговорил Николай Федорович.
А. М. Василевский, ознакомившись по карте с местом расположения штаба армии, распорядился:
— Дайте ему такую же карту, но без нанесенной на ней обстановки.
Н. С. Хрущев после моей беседы с ним предложил утром 7 июля вместе поехать по корпусам.