Фронтовое милосердие

Смирнов Ефим Иванович

Односторонняя и потому ошибочная тенденция решать вопросы восстановления боеспособности и трудоспособности раненых усилением армий и корпусов госпиталями наблюдалась и в армиях. Ошибочна она потому, что потери ранеными возникают неравномерно и по соединениям. 23 августа, когда войска 57-й армии взяли Бендеры и начали преследование противника, медицинская служба армии придала каждому стрелковому корпусу по одному ХППГ. Следуя вместе с тылами корпусов, эти госпитали развертывались на рубежах, где возникали наибольшие потери ранеными.

Такой метод не отвечал ни интересам дела, ни быстрому и наибольшему восстановлению боеспособности раненых и больных.

После разгрома ясско-кишиневской группировки врага Румыния вышла

из фашистской коалиции, объявила войну Германии и обратила свои войска против немецко-венгерских вооруженных сил.

* * *

29 августа Ставка Верховного Главнокомандующего обязала 2-й и 3-й Украинские фронты ускорить наступление главных сил, чтобы завершить освобождение Румынии и вывести из войны Болгарию.

2-й Украинский фронт силами 27, 53 и 6-й танковой армий и 18-го танкового корпуса должен был развивать наступление на Плоешти, Слатину, Турну-Северин, а силами 40-й и 7-й гвардейской армий, конно-механизированной группы овладеть перевалами через Восточные Карпаты. Войска 3-го Украинского фронта своими главными силами должны были форсировать Дунай на участке Галац, Измаил, развивать наступление по его правому берегу и к 5–6 сентября выйти на румыно-болгарскую границу на участке Остров, Мангалия. Войска правого крыла получили приказ наступать по левому берегу Дуная, овладеть Кэлэраши и к 4–5 сентября выйти на румыно-болгарскую границу на участке Джурджу, Кэлэраши.

Выполняя директиву Ставки, главные силы 2-го Украинского фронта 30 августа заняли Плоешти, а 31 августа Бухарест, 4 сентября овладели районом Брашова и к 7 сентября вышли на рубеж Питешти, Александрия, пройдя с боями, с поворотом на запад и северо-запад, 150–240 километров. Получив данные о сосредоточении немецких а венгерских войск в Северной Трансильвании для разгрома румынских войск и образования сплошного фронта обороны по рубежу Трансильванских Альп от Брашова до Дуная, Ставка приказала 2-му Украинскому фронту ударом главных сил фронта (27-я и 6-я танковая армии) с юга через Брашов и Сибну в направлении на Клуж и правофланговой группировки (40-я и 7-я гвардейская армии) с востока преодолеть Трансильванские Альпы и южную часть Карпатского хребта и выйти в район Сата-Маре, Клуж, Дева, Турну-Северин. Войска 27-й и 6-й танковой армий, а также 4-й румынской армии к 12 сентября вышли в район Айуд, где столкнулись с крупной немецко-венгерской группировкой. Бои длились до ее разгрома, после чего 27-я армия к концу сентября вышла в район Орадеа-Маре.

53-я армия, развивая наступление левее 27-й армии, совместно с 1-й румынской армией прорвала оборону противника в районе Оршова у «Железных ворот на Дунае» и к концу сентября вышла на рубеж Дьюла, Мако, Тимишоара.

На правом крыле 2-го Украинского фронта 23-й танковый корпус 8 сентября ударом из района Шрашова на север в направлении на Меркуря, Чиукулуй по тылам немецко-венгерских войск, оборонявших перевалы, обеспечили 40-й и 7-й гвардейской армиям возможность успешно форсировать Восточные Карпаты и к концу сентября выйти на рубеж Якобени, Регин, Тыргу-Муреш.

Медицинское обеспечение боевых действий войск на территории Румынии сильно осложнилось и осуществлялось главным образом силами и средствами медицинских служб армий. Фронтовые госпитали отстали, железнодорожная эвакуация из армейских во фронтовые госпитали практически отсутствовала. Бесперебойно и напряженно работала только санитарная авиация, но ее ограниченные возможности не могли удовлетворить потребности армий. И все-таки она сыграла очень важную роль. Из госпиталей 27-й армии было эвакуировано по воздуху более 1000, а из госпиталей 52-й армии — 1375 человек.

Преобладающая часть потерь ранеными у нас приходилась на период с 21 по 31 августа. Фронтовые госпитали, развернутые как межармейские госпитальные базы, были заполнены в первые 4–5 дней. В последующую неделю на только они, но

и вынужденные развертываться резервные госпитали были. заняты приемом раненых от армейских госпиталей, которые следовали за наступающими войсками, К 30 августа в Яссы прибыли и стали готовиться к приему раненых и больных только 3 ЭГ, 2 ГЛР и 1 ХППГ. Еще трем госпиталям ФЭП № 30 было приказано передислоцироваться в Бакэу. Войска фронта к исходу 29 августа вышли на рубеж Плоешти, Урзичени, пройдя с боями на юг от Ясс более 275 километров. Межармейские госпитальные базы в районе Биволяри и Рошани, а также Долгаска, сыгравшие в Ясско-Кишиневской операции исключительно важную роль, не могли вследствие своей маломощности действовать также успешно в ходе дальнейшего наступления. По той же причине не выполнили свою задачу госпитали фронтового резерва, в числе которых было 9 ХППГ и 3 ГЛР. Что же касается 29 ЭГ на 16400 коек, МЭП № 19 в районе Гайсин, Смела, Умань, а также 27-й ЭГ на 16 000 коек, МЭП № 46 в районе Тульчин, Вапнярка, Рыбница, Балта, Котовск, то их передислокация своевременно не была осуществлена. В частности, 22 сентября П. Г. Столыпин докладывал начальнику тыла фронта о том, что заявки на подачу подвижного состава для перевозки госпиталей систематически не удовлетворяются. В Гайсине и Умани больше двадцати дней было сосредоточено на рампах двенадцать свернутых госпиталей. Шесть госпиталей в Яссах, пять в районе Роман и два в Бакэу, подчиненных ФЭП № 30, были переброшены вперед на машинах фронтовых автосанитарных рот. Он просил дать соответствующие указания управлению военных сообщений.

Начальник ФЭП № 30 полковник медицинской службы В. Л. Терлецкий 19 сентября докладывал П. Г. Столыпину, что приказание о перемещении госпиталей не может быть выполнено. Госпиталь № 1604, к примеру, уже погружен в эшелон, но четвертый день не может отправиться из Ясс. Для передвижения госпиталя № 984 в Брашов направлено 15 автомашин. Остальные же госпитали, особенно из ясской группы, не могут сдвинуться с места. В них находилось 6438 раненых, принятых от армий. Госпитали из МЭП № 19 до сих пор не прибыли на территорию ФЭП. Разгружать ясскую группу медучреждений без порожних вагонов нельзя, а управление военных сообщений подавать их категорически отказывается. Терлецкий просил оказать ему помощь в эвакуации 3443 человек из госпиталей в Аужоуд-Ноу, Роман, Яссы и Бакэу, где находилось на лечении 5100 человек.

Говоря о недостатках, нельзя умолчать об их причинах. Судить о прошлой легче, чем распоряжаться настоящим. Это старая истина. Прежде всего не следует искать суть в непонимании или нежелании работников военных сообщений фронта помочь медицинской службе. Еще меньше оснований подозревать в недоброжелательности к ее нуждам начальника тыла генерал-лейтенанта В. И. Востроухова. Владимир Иванович был не из тех, кто смотрел на раненых как на людей, чьи ратные подвиги, заслуги хоть и велики, но остались в прошлом. Он верил в могучие возможности медицины и ее славного отряда военных медиков возвращать в строй раненых.

Начальник тыла фронта и органы военных сообщений в период подготовки к операции и особенно в ходе ее осуществления помогали медицинской службе спасать жизнь раненым подачей санитарных летучек и военно-санитарных поездов. Вместе с тем благодаря бесперебойному обеспечению войск боеприпасами, вооружением, горючим, смазочными материалами, продовольствием и вещевым имуществом они не только обеспечивали боевые действия войск, но и создавали предпосылки для уменьшения потерь личного состава.

Но в ходе подготовки операции медицинское руководство фронта не создало должного резерва госпиталей в армейском тыловом районе, который был необходим для обеспечения активных боевых действий на большую глубину. В этом состояла главная причина отрыва фронтовых госпиталей от войск и невозможность принимать раненых от армейских госпиталей уже в конце самой Ясско-Кишиневской операции.