Frozen

Фуксия Лена

– Кстати, почему два билета? Я чего-то не знаю?

– Ну, может кого-нибудь приглашу, – ответил падя уклончиво, пряча улыбку в бороду.

– Я сегодня, наверное, останусь в городе ночевать. Концерт закончится поздно, не хочу тебя будить.

– Как ты можешь меня разбудить, если появляешься в своей комнате? Не придумывай. Если только ты не хочешь остаться ночевать с кем-то…, – он хитро прищурился и посмотрел на меня.

Я изобразила святую невинность.

Переоделись, доски в руки – шаг и мы на берегу океана. Падя

был прав, уже начало припекать. После той ночи, когда мне последний раз приснился «холодный» сон, мы с падей уже две недели, каждый день по утрам ходим ловить волну.

Обожаю сёрфить с папой-Купом. Я повторяю все его движения, все уловки. И все равно мне до него далеко. Правда, до его уровня всем на нашем пляже далеко. И не только на пляже. Мы ходим с ним ловить волны в разные части мира, я видела классных сёрферов, и все равно с падей мало кто может сравниться. Жаль, что он не участвует ни в каких соревнованиях. Говорит, что он помогает себе драконьим телом, поэтому соревнования с людьми будут не на равных.

Поймали несколько волн. Скинули лайкры, сели отдыхать и загорать. К нам подошли два наших знакомца Боб и Джон.

– Вы что уже закончили? Спросил один из них после приветствия.

– Да, – ответил падя. – У Агнии концерт завтра в Аделаиде, нужно ехать.

– Далеко, – протянул Боб.

– Когда в Сиднее будешь выступать придем! – обещает Джон.

– Давай с нами разочек, – зовет Джон.

Люблю австралийских парней за то, что с ними я выгляжу миниатюрной. Надевая лайкру, ловлю недовольный взгляд пади. Подхватываю доску и бегу с ребятами в океан. Взяли несколько волн и возвратились к моему полотенцу.

Куп лежит с расслабленным видом, но я чувствую его напряжение. Ребята попадали на песок рядом со мной.

– Куп, ты тоже уезжаешь в Аделаиду, – интересуется Джон.

– Да.

– Соревнования будут, – лениво сообщает Боб, – рождественские.

– Ну и ладно, как-нибудь в другой раз.

Повалявшись еще минут десять, падя сказал, что нам пора. Ребята побежали в океан, что существенно облегчило нам задачу, иначе пришлось бы искать уголок, чтобы спрятаться от их глаз и спокойно переместиться.

Дома оказалось, что у меня несколько пропущенных вызовов от Майка Оста. Я забыла, что договорились встретиться в клубе в двенадцать, уже половина первого, а меня нет. Быстро принимаю душ, хватаю костюмы, гитару и перешагиваю в темный закоулок «Ночной Звезды».

В клубе «Ночная Звезда» выступаю не первый раз, поэтому местонахождение свой гримерки знаю. Оставляю вещи и с гитарой иду на поиски Оста.

Майк нашёлся очень легко: был на сцене с группой. Собственной группой это назвать нельзя, потому что состав постоянно меняется. Сегодня мы начинаем новый тур выступлений, так что мне, очевидно, предстояло познакомиться с новым составом музыкантов.

К моей радости из четырех музыкантов новыми были только двое. Это для меня большая удача, потому что когда с двумя уже спелась, новые легче подхватывают. Новенькими оказались бас-гитарист и клавишник. Вторая гитара и ударник были моими старыми знакомыми, с

которыми мы уже проехали тур по Австралии в прошлом году.

Пока меня не было, музыканты даже начали, что-то разучивать из моего репертуара. Поэтому с моим появлением репетиция просто продолжилась, не пришлось долго настраиваться и подстраиваться. Не смотря на это, тренировались мы почти четыре часа, с небольшими перекурами. На открытие тура я хотела запустить песню Frozen, чтобы удивить падю.

Выступление началось в восемь. В первой половине концерта у меня рок и рок-баллады, поэтому я одета во все черное: джинсы, рубашка с узлом на животе, чтобы продемонстрировать мой пресс, густой черный боевой раскрас на глазах и губах, и конечно же поставленные почти дыбом черные волосы.

Окинула взглядом зал. Встретилась глазами с падей. Он сидел лицом к сцене в одиночистве за столиком, который я забронировала для него. Улыбнулась и начала свое выступление с песни «Тhe monsoon», ставшей моей визитной карточкой. Затем продолжила песнями собственного сочинения.

За падей я, естественно, специально не следила, но замечала, что он несколько раз выходил с телефоном.

После антракта, переодевшись в длинное красное платье по фигуре и уложив на голове косу в высокую прическу, я начала исполнять шлягеры предыдущих времен.

Скользнув по месту, где должен сидеть падя, я увидела, что он не один. С ним была какая-то девица в джинсовом костюме и нелепыми баранками из светлых волос на голове. Лица девицы мне разглядеть не удалось, она сидела ко мне полу боком, и лицо её закрывал дядька, который сидел впереди и тень ещё от чего-то. Когда я увидела, как падя смотрит на эту «баранку» у меня неприятно заныло сердце. Он смотрел на неё так, как смотрел на маму, если думал, что никто этого не видит.

На исполнении Frozen падя очень громко хлопал, кричал «браво» и даже передал букет цветов. Правда, букеты на выступлениях он мне всегда передавал, если был в том городе, где я выступаю.

Однако, после выступления и песен на бис, пади в зале уже не было. Когда он успел смыться со своей подружкой, я не заметила.

Меня распирало любопытство, что за девицу подцепил падя и чем она похожа или лучше мамы, если он так на неё смотрит. Поэтому вместо того, чтобы остаться в городской квартире, я вернулась домой.

Как же я пожалела, что сделала это. Девица так орала и стонала под падей, что мне было слышно через закрытые двери и четыре разделяющих помещения. Но самое ужасное было то, что падя тоже орал. Он получал кайф от какой-то посторонней женщины.

На первом акте я накрылась подушкой, чтобы их не слышать. На втором – сбежала в квартиру в Аделаиде, в которой ночевала, когда встречалась с парнями.

Меня накрыла волна жуткой ревности и одиночества. Впервые со свадьбы Искры я снова почувствовала себя кусочком суши, оторвавшимся от материка. Почувствовала, что единение, которое было между мной и падей дало трещину. Я ревела. Ему не должно было быть так хорошо, а ему было. Он должен любить только меня и маму, ну и Искру. А он…