Функция: вы
Шрифт:
Я потерял даже мнимое преимущество, но все равно вымучил:
– Так Влад – тоже вымышленное имя? Как Шарлотта?
Энтроп хохотнул:
– Они все вымышленные, малой. – Он резко встал, вышел в проход. – Машери, – протянул в театральном развороте. – Выходим на следующей.
Шарлотта привстала, оперлась о спинку кресла. Занавес спутанных и все же отчаянно красивых волос мазнул меня по лицу, когда она, сделав вид, что переводит дух, склонилась ко мне.
– Ну как? – прошелестела. – По-прежнему не бесит?
Я
– Погодите.
Это значило: да. Значило: конечно бесит. Но кто-то всегда должен быть умнее.
– Послушайте. В Эс-Эйте знают, что искра украдена. Они вынуждают нас признаться в этом, фактически шантажируя здоровьем Минотавра. Но если бы мы могли сообщить им, что искра по-прежнему у нас, они начали бы лечить его. Это какая-то очень крутая терапия, обещали, что он придет в себя уже через пару дней. Так вот… если бы он очнулся, это все поменяло бы. Ведь если Минотавр в порядке и его жизнь вне опасности… тогда какая разница, чем его пытались убить? Все обошлось. Это самое главное. Понимаете, о чем я?
Шарлотта с облегчением осела обратно в кресло. Улыбка Влада истончилась. Он слушал. Он считал.
– Неужели бывают такие незлобливые люди?
Про себя я горько посмеялся.
– Само покушение его, конечно, разозлит. Но не в его стиле тратить время на пустяки типа каждому воздать по заслугам. Я смогу его убедить, что вы тут ни при чем. И что вы нам помогали. Но нужно как можно быстрее начать терапию. Для этого искры должны быть у нас.
Влад побарабанил пальцем по спинке сиденья.
– Никаких нас. Только ты. И ладно – твоя чернокрылая зазноба. Я с вами. Машери – нет. Машери – только со мной. Уверен, мы оба заинтересованы, чтобы она пожила еще какое-то время, но я отдам ее исключительно вашему главному, лично в руки, и только после клятвенных заверений, что мне больше не нужен живой щит и вы меня знать не знаете. А если что-то пойдет не так… появятся какие-то новые лица, всплывут непредвиденные обстоятельства… я начну отдавать ее по кускам, и самого ценного в них не будет. С этим решили?
Подавив проблеск надежды, я кивнул. Энтроп задумчиво облокотился на ряд кресел впереди.
– Что конкретно нужно сделать, чтобы начать терапию?
– Встретиться с госпожой-старшим-председателем.
Влад присвистнул:
– Вот это запросы.
Он был прав. Даже если сговор с ним и сошел бы за искры под нашим контролем (я представил лицо Ариадны, лицо «нет», «убить ее – единственный способ…»), это только первая и к тому же самая теоретическая часть работы по возвращению Минотавра. Я понятия не имел, как нам выйти на госпожу-старшего-председателя в обход остальных.
– Я устрою, – кивнул энтроп. – Будет вам аудиенция у великой. Но если что-то пойдет
– Услышал…
– Замечательно.
Влад стек обратно в кресло: вязкий, огнеопасный. На лице его читались сытость и детский восторг, не ограниченный ни моралью, ни эмпатией.
– Отныне я твой фамильяр, малой. Давай вместе провернем этот фарш обратно.
Он протянул мне руку, закрепляя соглашение. Я не сомневался, что еще сто раз споткнусь о его мелкий шрифт.
– Не обольщайся, – вздохнула Шарлотта. – Ты у него только за неделю второй. А ведь я еще живая.
– Зааая, – протянул Влад. – Ревность выдает твой биологический возраст. К тому же, в отличие от того малыша, который все равно меня кинул, мы с малым физиологически не совместимы. Самоубийство – твой стиль, не мой.
Влад попробовал хлопнуть меня по колену. Я увернулся и за сбившимися полосами его шарфа увидел засохшие пятна крови – черные, как нефть.
– Расскажите, что произошло ночью.
Энтроп вальяжно откинулся на спинку.
– Она сказала, это дом ее бывшего. Из тех тихушных сердцеедов, что обещают развестись с женой, едва дети окончат школу. И там то ли жена прознала, то ли у мужика нервы сдали, но был лютейший скандал, и он исчез. А машери выследила, где он живет, ну и… Я ей, конечно, сразу сказал: многодетные матери – не мой профиль. А она такая: мы только разыграем, фамильные цацки украдем, сдадим в ломбард, тут, за углом. Так, чтобы она их в витрине потом увидела.
Я рассеянно кивнул.
– За углом правда есть ломбард…
– Ага, тоже заметил? – хмыкнул Влад. – Может, эта история и не так пуста, как кажется? Может, ты и вовсе скрываешь от меня, что ваши путаные коридорчики полнятся топотом маленьких ножек?
Я ответил долгим, но, главное, чрезвычайно однозначным взглядом. Энтропа он, похоже, умилил.
– Она открыла входную дверь. Мы вошли. Потом куда-то топали, долго-долго, ни с кем не встречаясь. Неладным потянуло тогда, когда в конце очередного коридора я увидел окно, а в нем – третий этаж. Дверей она открыла уйму, но вот лестницы… лестниц не было ни одной.
– А Дедал? – не выдержал я. – Он же синтроп. Неужели вы ничего не почувствовали?
Влад хохотнул.
– Не сочти за придирку – ох, экскюзе-муа, это именно она, – но ты никогда не оценивал размер вашей жилплощади? Километры социальной дистанции, как в Гренландии. А анфилада? Где она, вообще? Таких дворцовых потолков нет в городе с сорок четвертого. И на всех этих просторах, может, и живет куча функций, но ведь одного-единственного синтропа. Простая физика, малой: эн на объем. Помножь на тот факт, что любой счел бы приключение в таком месте статистической погрешностью…