Функция
Шрифт:
Я студент, да. Пятикурсник. Но не на медика учусь, а на манагера — просто ради диплома о вышке. Наличие в моём доме, пусть и съёмном, таких вот книг... не то чтобы невозможно в принципе, но крайне маловероятно! Анатомический атлас!
«Что я... в “Декстера” превратился, что ли? Курсы расчленёнки на дому для чайников организо... — уловив носом стойкий неприятных запах, я обошёл диван и тупо уставился на наваленную на полу кучу человеческих испражнений. — Да что здесь вообще творится-то?!»
Уже не зная, что и думать, прошел на кухню.
Хотелось
С водой всё было просто — я присосался к крану и долго не мог от него отлипнуть. Потом принялся отмывать лицо от кровавой корки. Сходила она с трудом, хоть губку бери. По-хорошему сейчас бы в душ, но это может и подождать. А вот еда...
Живот уже не бурлил, а натурально ревел пятилитровым двигателем на высоких оборотах. Но... холодильник оказался, мало того что пуст, так ещё и открыт, а на полу валялось всё его содержимое, которое невозможно было употребить в пищу. Пакеты, обёртки, рваный целлофан и растоптанная упаковка от яиц. Даже морозилка сияла девственной чистотой, свежей наморозью льда, демонстрируя отсутствие лучшего друга одинокого мужчины, пельменей. А ведь были! Я точно помню, как покупал... Вчера?
Это был затык не меньший, чем общий хаос в квартире. А то и больший! Судя по тому, что я вижу сейчас, разводили срач как минимум пару дней. Которых я совершенно не помню. Вообще!
Ну не мог же я выйти на улицу за пивом, а вернувшись и получив по голове, застать такие вот изменения! И проваляться в подъезде после ограбления так долго тоже не мог!
«Календарь! Телефон в минус, бумажного никогда не держал, значит, комп!»
Машинка запустилась едва слышно и, благодаря SSD, махом. Мне, однако, показалось, что грузилась она не меньше часа. Наконец, когда заставка Windows сменилась окном антивируса, я нетерпеливо ткнул в трей, активируя календарь.
— Твою же ма-а-ать!.. — простонал я, неверяще разглядывая дату. «21 апреля, воскресенье».
Две недели! Не доверяя винде, я полез в интернет, но только для того, чтобы убедиться, что поделка «Мелкомягких» не лжёт. С момента моего выхода из дома в магазин за живительным напитком, который, как известно, в отличие от воды людей не губит, прошло ровно четырнадцать дней. Как, как такое возможно вообще?! Может, я лунатик? Да ну... они вроде бы просто во сне бродят, а про «потерянное» время я как-то и не слышал... А тут «хлоп» — и нет двух недель!
«Друзья! Надо позвонить друзьям! Они могут быть в курсе, что случилось!»
Мля, как вовремя старик «хуавей» решил помереть! Охваченный паникой, я рванул к выходу, намереваясь как есть — с окровавленной
Кто? Марьивана? Скорая? Нет, я не вызывал! Старая, может, расстаралась? Или ментов? Чёрт, их вот не хватало... у меня тут разве что орудия убийства нет, и расчленённые трупы отсутствуют! А может, и есть... кстати. Просто я их ещё не нашёл. И глазка на двери нет. Блин, кто сейчас вообще двери без глазка ставит?!
Пока я решал, открывать дверь или сделать вид, что никого нет дома, щёлкнуло, и предательница сама распахнулась внутрь, едва не приложив меня полотном по многострадальной бестолковке. Я же её закрывал! Мать! Да я ж ключи в замке с той стороны оставил! Лях! Машку за ляжку, я всё понимаю: по башке получил, аффект и психологическую «марьивановну» вдогонку словил! Но нельзя же так-то...
Один за другим в конуру вошли трое, профессионально отжимая меня от входа. И сразу стало очень тесно, а также, чего греха таить, тревожно. Да ладно, страшно мне стало! До мокрых штанов дело пока не дошло, но если события продолжат развиваться таким вот образом...
Характеризуя гостей всем скопом, на ум приходило только одно слово — быки. Молодые, бритые под три миллиметра шкафчики с антресольками, очень спортивные и явно не шибко умные. И в обращённых на меня взглядах не читалось ничего доброго и вечного.
— Ты Польских Иван Павлович? — медленно приближаясь, проговорил центральный персонаж триптиха «Братки морщат лоха».
Этот был немного постарше и, как бы сказать, поумнее. По крайней мере, лицо его не было застывшей маской убийцы.
А вот вопрос, который он задал, был такой... ментовский. Ну, кто ещё может так говорить: «Иван Павлович»? Менты? Полиция, в смысле? Сейчас такие особи в органах встречаются, что не всегда от братков-то и отличишь. Да, полиция! Вызвала всё-таки, старая!
Отвечая на вопрос, я качнул головой. И сразу же получил мощный прямой в челюсть.
Хорошо поставленный удар вынес меня в единственную комнату. Под ноги попалась какая-то тряпка, и я, не устояв, растянулся на полу, смачно приложившись многострадальным затылком по грязному паркету. Воздух из лёгких выбило напрочь, а в голове загудели колокола. Следующий заданный вопрос я просто-напросто не услышал, зато почувствовал смачный пинок, прилетевший прямо в ухо.
— ...попался, сучёныш... — донеслось до меня.
«Не менты!» — своевременно мелькнула мысль.
В следующий миг братки обступили меня с трёх сторон и принялись пинать тяжёлыми ботинками. Казалось, их совершенно не заботило, выживу я после такого или нет.
Били жёстко, молча и явно со знанием дела. Мне только и оставалось, что свернуться калачиком, прикрывая руками голову. Даже орать, в надежде на то, что крики услышит кто-то из соседей и вызовет-таки полицию, я не мог — воздух из лёгких выбили ещё первыми ударами. Спасительная темнота не спешила слизнуть сознание, на что я, честно говоря, рассчитывал.