Фунтик в цирке
Шрифт:
А в это время Пинчер-старший, выбираясь из урны, вопил что есть силы:
— Окружай его, я иду!
Через минуту владелец гостиницы «Три дороги» господин Дурилло, а это был именно он, вместе с трубой — геликоном был как мозаика впечатан в траву.
«Пропал! — понял Дурилло. — Сейчас убьют, а то и
Вспомнив слухи о том, что цыгане воруют детей, бедняга окончательно затосковал.
— Вы ошиблись, — лепетал он, икая от страха, — я не мальчик, мне уже тридцать три!
— Нет! — поправила его одна из цыганок. — Тебе уж сорок три. Ты — Дурилло. У тебя — гостиница «Три дороги», а в ней за обедом ты выдаёшь тушёного зайца за глухаря!
«Всё знают, — охнул пленник. — Откуда? Ведь я же переодет!»
Дурилло стойко перенёс несколько зуботычин, но, когда рука мучителя нащупала в его левом носке кошелёк, заплакал, как дитя.
— Так это вы?! — изумился Дурилло после того, как сыщики скинули цветные платки.
— Да! — подтвердил младший сыщик без диплома. — А вот ваше имя, Дурилло, нам сейчас нужно установить!
— Добер, — приказал Пинчер, — объясните задержанному его права.
— Нет у него прав, — доложил Добер, — одни обязанности, да ещё труба.
— Ну труба так труба, — развёл руками сыщик с дипломом, — будем начальника вызывать.
— Не надо! — взмолился Дурилло. — Расскажу добровольно!.. Дело в том, что этот рыцарь — мой родственник. По линии сестры матери мой двоюродный прапрадед! Таким образом, во мне течёт королевская кровь!
— Так уж и королевская? — выразил сомнение Пинчер.
— Да, — подтвердил Дурилло, — так что по носу осторожней, международные осложнения могут произойти!
— Ладно, — успокоил беднягу Добер, — будем только по голове.
— За что? — взмолился задержанный. — Я что, не имею права покойному родственнику сыграть колыбельную на трубе?
— А тебе не кажется, Добер, — произнёс Пинчер, — что господин Дурилло держит нас с тобою за дураков?
— Держит, — подтвердил Добер, — двумя руками, так, что без пролития королевской крови не обойтись!
— Понял, — сказал Дурилло, — беру назад показания… Начну с другой стороны! — И начал: — В одном городке башня уже сто лет падает… никак не может упасть. Зато от туристов отбоя нет, говорят, в отелях в одной кровати по пятеро спят! А у нас что падает? Ничего… только доходы… Вот мы и подумали: пусть и у нас что- нибудь таинственное для привлечения туристов произойдёт.
— Кто это «мы»? — уточнил Пинчер, занося показания задержанного в протокол.
— Мы — это я и госпожа Беладонна, одна из её кондитерских вот за этим углом… Кстати, она первая обратила внимание на моё поразительное сходство с Карлом Великим… А потом и документ, что мы родственники, в музее нашла. Да что говорить, вглядитесь — одно и то же лицо!
— Да, —
— Вот что, — решил Пинчер, — ты за чужой миллион не прячься, преступил закон — отвечай! Вот учёная книга, смотри! «…Нарушение тишины в общественном месте — пять суток ареста. То же деяние, совершённое в ночное время неоднократно, влечёт за собой наказание в виде казни через…»
— Может, договоримся? — взмолился Дурилло, доставая из носка кошелёк.
Взятка мелкой монетой потрясла сыщика с дипломом до глубины души.
— Нет, вы полюбуйтесь, — завопил он, обращаясь к всаднику и коню, — какую мелочь этот подлец нам суёт!
— Нам можно… — поддержал начальника Добер. — Мы ведь не от Карлов произошли!
Пинчер-старший посчитал, что Дурилло нанёс ему душевную травму, и потребовал для её лечения пятьдесят монет.
— Может, сорок? — принялся торговаться Дурилло.
— Нет, — стоял на своём Пинчер, — пятьдесят, да и то эта сумма только на время заглушит боль!
Приковав задержанного наручниками к чугунной скамье, сыщики направились в бар, дабы доложить начальству об окончании операции, а заодно и на себя потратить пару лишних монет.
В каждом городке с вечера Фунтик, Триолина, Бамбино и Бегемот расклеивали афишки, сообщающие о времени представления и месте, где оно произойдёт.
На этот раз, выходя из дома, друзья тайно от дядюшки Мокуса прихватили с собой лопату, лестницу и фонарь.
Афиши уже кончались, а цель, к которой шли ночные путешественники, всё ещё была далека.
— Стоп! — наконец-то скомандовал Фунтик. — Кажется, пришли!
— Да, — подтвердила Триолина. — Вон он, дяденька на коне.
— В случае чего, мы незнакомы! — шёпотом предупредил Фунтик друзей.
— Верно, — подтвердил Бамбино, — встретились случайно, ночью, на кладбище, а теперь возвращаемся домой.
— А почему на кладбище? — поёжилась Триолина.
— Да потому, что у нас лопата! — догадался Бегемот.
Владелец гостиницы «Три дороги» господин Дурилло страдал, уткнувшись носом в траву, и мысленно прощался с остатками кошелька.
А в это время судьба готовила ему новое испытание, о котором бедняга даже не подозревал.
Неизвестные, подсвечивая себе дорогу слабеньким фонарём, появились вдруг в сквере и принялись копать яму в пяти шагах от того места, где пленник лежал.