Фуриозо

Эдстрем Карин Бартош

* * *

Хелена отказывалась верить, что все кончено. Да, их отношения по большей части состояли из примитивного секса без обязательств. Да, оба руководствовались негласным правилом не говорить друг другу «я тебя люблю», «я по тебе скучаю». Но хотя Хелена и сумела убедить себя в том, что стабильным браком с Мартином довольна, а с любовником желает только страстных отношений, все чаще ее мучил вопрос: как назвать испытываемое к Раулю чувство? Любовь? Хелена постоянно ждала, что он вот-вот произнесет эти слова. Скажет,

что любит ее. Часто она представляла, как желанная фраза витает в воздухе, когда они вместе. Но потом осознавала: эта мысль призвана лишь спасти от боли, которую может причинить реальность.

Хелена не могла избавиться от чувства стыда, с которым каждый раз возвращалась домой. Она спрашивала себя, как долго сможет это выносить. Стыд переполнял душу, когда ее встречал улыбающийся муж и добродушно расспрашивал о конференции, когда она переступала порог детской спальни, чтобы поправить Юханне одеяло и поднять с пола любимого мишку или погладить по темным кудряшкам, поцеловать в щеку спящего Давида.

О, если бы речь шла о банальной супружеской измене, то Хелена могла бы найти в себе силы прекратить связь, но все оказалось гораздо серьезнее. Подозрения, которые появились у нее пару лет назад, со временем только усиливались. Не исключено, конечно, что это только плод богатого воображения. А если нет? Тогда это обстоятельство, думала Хелена, может дать шанс забыть стыд и планировать совместное будущее.

Она купила билет в Нью-Йорк, чтобы напрямую поговорить с Раулем, рассказать правду. Всю дорогу мучимая противоречивыми мыслями, она не знала, надеяться ей на лучшее или плакать.

Рауль встретил Хелену холодно. Дважды переносил встречу из-за простуды, пока наконец не дал согласие увидеться в кафе. После короткого приветствия заявил, что перед репетицией в его распоряжении двадцать минут, не больше. Говорил мало и без особого энтузиазма, как будто со случайной знакомой. Это злило Хелену.

Выбирая подходящий наряд для встречи, она пропустила половину конференции. Перемерив все содержимое чемодана, срочно отправилась в «Блумингдейл» и купила «откровенное» платье от Донны Каран стоимостью больше тысячи долларов. Рауль же явился на встречу в старых джинсах и застиранной футболке с эмблемой какого-то фестиваля. Сделав вид, что ей все равно, Хелена как можно небрежнее произнесла:

— Нам нужно поговорить. Тема непростая, но надеюсь, мы найдем решение, которое устроит обоих.

У Рауля в этот момент зазвонил телефон. Увидев номер, он откликнулся, и Хелену поразила мгновенная перемена: глаза засверкали, простуду как рукой сняло, он смеялся и шутил. Заметив изумление Хелены, Рауль виновато улыбнулся, но разговора не прекратил. Ей ничего не оставалось, как изобразить улыбку, якобы разделяя радость от звонка.

Наконец, убрав телефон и сказав «извини», ее любимый мужчина улыбнулся той ослепительной улыбкой, перед которой никто не мог устоять. Потом спросил небрежно:

— Так о чем ты хотела поговорить со мной?

Хелену это

задело за живое.

* * *

С чего начать?

— Я думала, что хорошо тебя знаю… после всех лет… у нас много общего. Но мы выбрали разные дороги в жизни, и это нас разделяет. Есть другие люди, которые от нас зависят: Мартин, мои дети, твоя жена. Рауль, так больше нельзя. Мне нужно знать правду.

Хелена устремила взгляд в кофейную чашку, боясь встретиться с Раулем глазами, но все-таки заметила: он отправляет эсэмэску. Поймав взгляд Хелены, он убрал телефон.

— Как ты можешь писать эсэмэску, когда я говорю о нас? — с досадой сказала Хелена.

Рауль нахмурил брови, словно не понимая, чем она недовольна:

— О нас? Что ты имеешь в виду?

Хелена почувствовала, как шею заливает краска:

— Да, именно о нас. А иначе зачем, по-твоему, я здесь?

Еще не договорив фразу до конца, она успела пожалеть о своих словах: неуклюже как-то получилось. И почувствовала, что мужество ее покидает.

Рауль сидел с недовольным видом.

— Так больше не может продолжаться. Ты должен признать, что у нас роман. Мы столько лет встречаемся, и мы…

Хелена запнулась: фраза «занимаемся любовью» не шла с языка. Но она могла и не выбирать выражений, потому что Рауль не слушал, он сидел с отсутствующим видом. Душевные силы Хелены иссякли. Она поняла, что может сейчас сколько угодно ругаться, кричать, умолять — все бесполезно.

Наконец Рауль взглянул на нее с жалостью. А может, и с отвращением.

— Хелена, Хелена…

Потом неожиданно склонил голову набок и улыбнулся, словно разговаривая с капризным ребенком. Не получив ответа, улыбнулся шире и, не отрывая от нее взгляда, закинул голову назад. Красивые черты лица, выразительные глаза заставили ее мгновенно забыть все обиды.

В самом деле, Хелена не могла назвать его бессовестным эгоистом, она тоже виновата, что все зашло столь далеко. Доля ее вины даже больше, ведь Рауль всегда играл в открытую. И сейчас она отказывается смириться с тем фактом, что сексуальные отношения закончены. Старая любовница, одна из многих, — вот кто она для Рауля. И занять место в сердце любимого мужчины уже не удастся. Ну почему у нее не нашлось сил с достоинством вынести унижение и принять разрыв? Ну почему она решила, что оба готовы к разговору?

Хелена изобразила вежливую улыбку, натренированную годами. Рауль с облегчением подумал, что она успокоилась, и отеческим жестом накрыл ее руку своей. Молниеносно отдернув руку, Хелена вскочила и схватила сумочку. В спешке опрокинула чашку, и холодный кофе забрызгал дорогое платье. Рауль что-то прокричал вслед, но женщина расслышала только два слова: «климакс» и «истеричка».

Шум машин на улице оглушил ее. Пробежав вдоль фасада здания, Хелена завернула за угол и прижалась к стене. Сердце бешено билось, и она инстинктивно прижала сумку к груди. Тяжело дыша, вспоминала идиотскую сцену в кафе.