Фурия
Шрифт:
– Каждому свое, - ответил Дима, - мне, может быть, это интереснее.
– Да брось ты фигню пороть, - отмахнулся Андрей, - отвлекись ты хоть чуть-чуть. Раньше ты таким не был. А как купил себе эту груду железа, так и изменился не узнать! Вернись в этот мир, друг мой. Тут не так плохо, я тебе скажу. Пойдем на день рождения! Расслабишься, посидишь. Никто тебя насиловать там не будет, я тебе клянусь. Меня поддержишь хотя бы, а то я приду один и буду стесняться. Девчонки там будут красивые, я видел ее подружек, на соревнования их как-то ходил. Они там плавали синхронно. Скукотища, конечно, все это,
Дмитрию еще меньше захотелось идти на этот день рождения. Все девчонки красавицы, а он обычный парень-компьютерщик, не ламер, конечно, ( пользователь ПК, который ничего не знает, но думает, что знает все), а практически уже хакер (асс программирования и знаток компьютерного "железа"), но для красивых девушек оба эти определения пустой звук и им совсем не интересно, как он, Дима от ламера, через юзера и программера до хакера добрался. Зарплата у него ниже среднего, социальный статус тоже невысок. Будут все над ним посмеиваться. Да, это был у него на этот счет такой пунктик. Побаивался он женщин, как попугай кошку.
Кроме того, несколько раз Дима потерпел фиаско на любовном фронте, чувства его были оскорблены и он совсем закомплексовал по этому поводу. Самый первый раз влюбленный написал письмо в стихах однокласснице с признанием в любви. Это было в восьмом классе. Она, конечно, подло поступила - показала это личное письмо почти всей школе и даже учителям и все над ним потешались.
Дима, конечно, тогда был смешным, очки большие в толстой оправе, а лицо маленькое и сам Дима тоже невелик, как воробей после бани. Даже первоклассники смеялись и дразнили его: "Эй, ты жених очкастый!" Долго эту мучительную рану в своем самолюбии Дмитрию пришлось заживлять, забывать причиненную обиду. После этого случая он тихо и незаметно влюблялся в девушек. Но виду не подавал, чувства не афишировал, а они, видя его пассивность в завоевании их сердец, тоже не обращали никакого внимания на интеллектуального очкарика.
Второй раз Дима влюбился на сессии в другом городе в замужнюю женщину свою однокурсницу. Она была тоже программистом и у них нашлось много общих тем для разговоров. Дима думал о том, что вот такая ему нужна в жизни женщина и жена. Но разбивать чужую семью он не мог и не хотел, просто ухаживал за ней, дарил цветы. Ходили они вместе в театр, в кафе два раза. Она ему нравилась, но был он так воспитан, что не мог ничего интимного ей предложить, зная, что она замужем. Думал, оскорбит ее хуже смерти. А в последний вечер, когда все однокурсники напились на прощание и разбрелись, кто куда, застал ее полуобнаженную в объятиях другого их однокурсника Жеребцова в недвусмысленной позе в ее же комнате. Он остолбенел, а она сказал: "Ну, чего уставился, девственник? Уходи!"
Огорченный Дима не стал больше предъявлять слишком высоких требований к моральным качествам знакомых девушек. Смирился с их непостоянством, вскоре лишился девственности со случайной знакомой, когда ездил отдыхать в деревню к родственникам и понял, что чем такой невзрачный секс, так лучше все силы отдать любимому делу - компьютеру. Но в глубоких тайниках его души жила Мечта, о которой он ничего не говорил даже лучшему другу.
– В общем, никаких отговорок я не принимаю, пойдем
"А чего? - подумал Дима. - Схожу, от меня не убудет". Тем более, что вчера он настраивал каким-то богатым лохам компьютер и ему хорошо заплатили. Можно и гульнуть раз в жизни.
– Ну, ладно, ладно, - махнул рукой Дима, - я согласен, пошли.
– Вот это слова не юноши, но мужа, - обрадовался Андрей, - только теперь уже не пошли, а побежали, потому что нам еще подарок нужно купить.
Дима закрыл на ключ техотдел фирмы, где обычно засиживался допоздна, сдал ключи сонному охраннику и поспешил к выходу вслед за Андреем.
2
В городском дворце спорта в это время шел бой за звание чемпиона области по боксу. Зрители на трибунах волновались, пили пиво и кричали, что было мочи. На ринге боксировали два спортсмена - один рыжий, стриженный наголо молодой парень и неизвестно откуда выплывший в совершенно российском районе узбек Бабаев. Естественно подавляющее большинство зала болело за рыжего и против Бабаева.
Но узбека это не смущало и он продолжал крушить оборону рыжего, шаг за шагом буквально зубами вырывая у него победу. Рыжий все больше опускал руки и наконец, пропустив, прямой удар прямо в переносицу, прилег на пол отдохнуть. Рефери медленно досчитал до десяти и узбек подпрыгнул, радуясь своей победе.
– Ну, бля, "черному" проиграл, гондон! - заорал возмущенно на трибуне стадиона худощавый парень в тельняшке десантника, когда рыжий ринге упал. Вы видели? - обратился он к зрителям. - Нашли, кого выставить на бой, пидарасы! Я бы этого ишака задушил одной левой! Боксер называется! Целка в трусиках! "Черный" его сделал! Тьфу, бля, дождались!
Его сосед по креслу - пузатый крепкий усатый толстяк в черной футболке и кожаном жилете - довольно захохотал.
– Не ори, Енот, - сказал он, - подумаешь, дерьма куча, какой-то мудак проиграл другому мудаку. Тебе-то что за дело?
– У меня спортивный азарт, - ответил тот, которого назвали Енотом.
– Забей на это, - сказал ему толстяк, - у нас от этого бабок не прибавится и не убудет пошли лучше еще пивка выпьем.
– Пойдем, - согласился Енот, - смотреть на это испражнение противно.
Они стали пробираться к выходу, наступая на ноги зрителям и толкаясь. Один из сидевших зрителей, широкоплечий мужчина в хорошем костюме, легонько толкнул толстяка и сказал ему:
– Аккуратней, парень! Под ноги смотри!
– Чего? - повернулся к нему толстяк. - Че ты сказал, баран?
– Под ноги смотри! - повторил мужчина.
– Не хрен свои костыли в проход выставлять, когда я иду! - напоказ громко сказал толстяк.
– Эй, Слон, какие-то проблемы? - крикнул из прохода ушедший вперед Енот.
– Не, Енот, все путем! - ответил толстяк. - Просто чуваку не нравится моя походка.
– Вы что, из зоопарка сбежали, Слон с Енотом? - с издевкой спросил второй мужчина, сидящий радом, очевидно, друг того, которому наступили на ногу. - Помочь вам туда вернуться?