Фурия
Шрифт:
Компьютер загрузился и игра пошла. И вот снова Дима продвигается по темному коридору, сжимая в руках автомат. Зловонная зеленая вода по пояс мешает идти быстрее, где-то вдали мелькают мутные фигуры в серых шинелях. Дверь закрыта, нужен синий ключ. А где его взять этот ключ? Только там, впереди, там, где живые монстры ждут его, чтобы разорвать на части. Дима не спешит, бредет, вжимаясь в стену, держит наготове автомат. "Тра-та-та!", заговорил автомат, как ловко и неожиданно он выскочил прямо на взвод солдат. "Тра-та-та!", - они корчатся от боли, падая на бетонный пол и в вонючую
Дмитрий задумался. Интересно, а мог бы он так же запросто и безжалостно убить живых людей, даже врагов? Какая в сущности разница что нажимать клавишу мышки или курок автомата? Если будет нужно, сможет ли он лишить человека жизни? Защищаясь, наверное, сможет. А вот нападая, никогда.
Этот вопрос обычно решают в армии, которая должна по своему предназначению учить настоящих солдат, готовых убить, если это будет нужно. Но Дима не был готов убить - он служил связистом в обычном, оторванном от нормальной жизни маленьком гарнизоне. Он не участвовал в военных действиях и даже не бил ни разу молодых солдат, когда стал "дедом". Учился работать на ключе и таскал за собой катушку по лесам средней полосы. Так и прошло два года его жизни и вопросов о том, сможет ли он убить врага, когда это будет нужно не возникало ни у него, ни у начальства.
Дима продолжал играть и до шести часов отправил на тот свет штук триста виртуальных монстров, а ровно в половину седьмого, как договаривались, Дима на папином жигуленке подъехал к Марининому дому. Она выпорхнула из подъезда, как бабочка, в красивом синем платьице и расстегнутом плаще. Дима поспешил выйти из машины, чтобы открыть ей дверь. Он так поспешил, что даже забыл про лежащие на заднем сидении розы, купленные им возле рынка. И вспомнил лишь тогда, когда они подъехали к театру.
– Я купил тебе розы, Марина, - сказал Дмитрий, - они на заднем сидении. Извини, что не сразу подарил их тебе. Увидел, какая ты... красивая, и обо всем позабыл.
Марина улыбнулась, обернулась и взяла в руки букет.
– Нравятся? - спросил Дима.
Марина утвердительно кивнула. Действительно, розы были чудесные. Свежие, влажные и ароматные.
– Те все еще не осыпались, - сказала Марина. - Они у меня в спальне стоят. Я на них смотрю и о тебе думаю.
– А я о тебе, - ответил Дима.
– Но у тебя же нет роз, - рассмеялась Марина.
– Мне совсем не нужны розы, чтобы думать о тебе, - ответил Дима.
Они перешли на "ты" не так давно - вчера. Они долго разговаривали вечером, а потом Марина уложила брата спать и сама перезвонила Дмитрию, а потом они болтали до двух часов ночи. Болтали в сущности, о пустяках, ни о чем, просто молчали и слушали дыхание друг друга. И тогда Марина в первый раз сказала Диме "ты".
В театре было полно народу, особенно у вешалки и в буфете. Но сходить в театр и не потолкаться в гардеробе, а потом не посидеть за чашечкой кофе с пирожным в буфете, это значит, что в театре вы не были. Дмитрий и Марина стали было в очередь в гардероб, чтобы сдать плащ Марины, но Дмитрию на ум пришла мудрая мысль, что плащ можно оставить в машине и сразу же занять очередь в буфет. Минут через пятнадцать они оба счастливые уже сидели за
– Марина, - спросил Дима, - а тебе нравится заниматься синхронным плаванием?
– Не знаю, - пожала плечами Марина, - просто привыкла, наверное. Особых успехов у меня нет, но в команде я хорошо плаваю. И все-таки физкультурой занимаюсь для тонуса.
– Мне тоже надо заняться физкультурой, - сказал Дима, - а то скоро совсем стану, как вопросительный знак, сидя перед компьютером.
– Приходи к нам в бассейн и плавай, - предложила Марина.
– Я плаваю, как топор, - признался Дима.
– Ничего, я тебя научу, - пообещала Марина, - будешь плавать, как рыба.
– Может меня и в команду возьмут по синхронному плаванию, - улыбнулся Дима.
– Мужчин не берем, - сказала Марина.
– Почему? - удивился Дима.
– Это чисто женский вид спорта, - объяснила Марина, - мужчины не плавают синхронно.
– Это дискриминация в чистом виде, - возмущенно сказал Дима, - тогда я создам из своих знакомых компьютерщиков первую в мире мужскую команду по синхронному плаванию.
– По синхронному утоплению, - подшутила Марина над Димой, - пять компьютерщиков тонут одновременно.
– Вместе с компьютерами, - добавил Дима.
– А ты, между прочим, обещал меня научить работать на компьютере, сказала Марина, - а сам не учишь.
– Начнем с понедельника, - пообещал Дима, - устрою тебе компьютерный ликбез на дому.
Марина посмотрела в глаза Дмитрию, и в зрачках ее блеснули яркие счастливые огоньки. Ей было хорошо с Димой. Она говорила с ним не напрягаясь, не думая о том, что сейчас сказать и что подумает о ней этот человек. Все было к месту и все было в тему. Иногда так случается в мире, что два человека встречаются и словно одну разрезанную кем-то открытку складывают так, что и места склейки не видно. Нет дискомфорта ни в общении, ни в молчании. Все на своих местах. Это, наверное, и есть счастье.
Жизнь, конечно, тоже на месте не стоит и тащит эту склеенную открытку дальше и мнет ее. Смотришь - уже там разрыв или в другом месте. А то и вовсе нет разрыва на первый взгляд, а потом в один миг - бац! и опять две половинки отдельные друг от друга. Да, так порвались, что заново ни за что не склеить. Но этого, конечно, может и не случиться если не тащить постоянно свою половину в свою сторону. А когда вдвоем тащат, так это еще хуже. Марина думала о том, что у них с Димой так не будет. Она готова беречь и защищать, то что у них сейчас есть. Пусть маленькое, но счастье. И пусть оно лучше растет, чем засыхает.
Зазвучали позывные в фойе и Дима улыбнулся. Он видел, что Марина задумалась и не хотел отвлекать ее.
– Уже третий звонок, - сказала он Марине, - пора занимать места.
– Пойдем в зал, - согласилась Марина.
Спектакль был классический, по Мольеру, назывался "Тартюф" и был несколько далек от того, чем жили сейчас Дима и Марина. Но они смотрели с удовольствием, их плечи соприкасались, их души переживали одни и те же чувства, их мысли кружили вокруг одного и того же, хотя и улетали иногда далеко от действия. Когда спектакль закончился, Дима и Марина вышли из театра и сели в машину.