Фурия

Ермаков Сергей Олегович

И вот Князь в сопровождении телохранителей на своем черном джипе подъехал к подъезду Алисы и в нетерпении выскочил из машины. Он даже купил маленький букет цветов в благодарность любовнице за то, что она есть на свете и всегда готова принять его у себя. Пельмень и Кореец, как обычно остались сидеть в автомобиле, а Князь поднялся по лестнице, подошел к двери и прислушался. Было тихо, наверное его красавица еще спит. Но ничего, он войдет, разбудит ее и войдет во влажное и сонное лоно, удовлетворяя свою страсть. Князь даже застонал в предвкушении такого полового зефира.

Он

достал ключи, открыл двери в квартиру и вошел в коридор. И сразу услышал, что в ванной льется вода из душа и кто-то негромко напевает басом. Явно какой-то мужик. Так, так, так, дождался! Князь со злостью кинул цветы в угол коридора. Из комнаты выскочила Алиса с испуганным лицом. Через миг испуг на ее лице сменился удивлением:

– Ты? - спросила она.

– Я, - ответил Князь, проходя в комнату, - а у тебя я вижу гости?

К Алисе вернулось самообладание. Сверкнув своими сучьими глазами, она немедленно нашлась:

– Брат приехал погостить. Двоюродный. С Севера.

– Брат, говоришь? - ответил Князь, - надо познакомиться.

Алиса пожала плечами, типа, знакомься, если хочется и, подойдя к своему спонсору, нежно обняла его за плечи. Ранее я ошибочно назвал Князя меценатом Алисы. Это, конечно же, неправильно. Потому что меценат, это тот человек, что денег дает и не трахает. Таких дураков почти не осталось. А вот спонсор, если денег даст, то потом так трахнет, что и деньгам не обрадуешься.

Князь увидел в комнате на кресле рядом с неубранной постелью Алисы черные мужские брюки и даже красные в цветочек трусы, не говоря уже о майке, рубашке и прочем. Князь отстранился от ласк Алисы, подошел к окну и сел в свободное кресло.

– Неожиданно приехал брательник, - сказала Алиса, - сегодня же и уезжает.

Князь удивился самообладанию и спокойствию этой сучки. Поймали ее с поличным, а она самозабвенно и нагло врет в лицо, блестя невинными глазами.

– Что, брат без вещей приехал? - начал свою игру Князь.

– Вещи в камере хранения, - не моргнув глазом, ответила Алиса, так искренне, что Князь даже на секунду поверил, что в ванне моется и поет действительно ее брат.

Но все сомнения развеялись, когда в комнате появился молодой мокрый невысокий южанин с густыми черными усами. На нем был пушистый махровый халат Князя и его новые тапочки. Увидев чужого мужчину, сидящего в кресле гость Алисы в растерянности остановился на пороге. Алиса открыла рот, что бы что-то сказать, но Князь опередил ее.

– Здравствуйте, - сказал он, - уважаемый! Я папа этой девочки, а вы кто?

Южанин тупо улыбался, механически растирая голову большим полотенцем.

– Ну, милый, не шути, - сказала Алиса Князю, - мой брат хорошо знает моего папу. Лучше познакомьтесь. Это Ахмет, мой двоюродный брат, а это мой любимый...

– Ты, что, - улыбнувшись спросил Алису Князь, - считаешь меня идиотом?

Он незаметно нажал на поясе на висевшее там маленькое устройство, сигнал с которого немедленно запищал на пейджере у Пельменя.

– Атас! - сказал Пельмень. - Нас Князь вызывает. Что-то там не так с его сикухой.

Ахмет перестал вытираться. Он наконец-то понял что произошло.

Явился любовник той козы, которую он снял вчера в ресторане и всю ночь трахал. На смелого джигита Ахмета этот любовник впечатления не произвел - маленький, старенький, дунь и рассыплется. А поскольку он в город приехал по делам с жаркого юга, то знать кто перед ним сидит в кресле никак не мог.

– Я брат ее, - сказал Ахмет Князю, - приехал погостить.

– Погостил? - спросил Князь.

– Да, - ответил Ахмет.

– И как в гостях было, - спросил Князь, - жарко и влажно?

– Нормально, - ответил, не поняв подвоха, Ахмет.

– Нормально значит, - тихо произнес Князь.

В это время в дверь позвонили.

– Открой, - сказал Князь Алисе.

– Это кто? - удивленно спросил Ахмет.

Князь ничего не ответил и через какое-то время в дверях появилась огромная фигура Пельменя. Кореец, вероятно, остался у входной двери. Пельмень посмотрел на одетого в халат Князя южанина и ухмыльнулся.

– Здравствуйте, - сказал Ахмет Пельменю, - меня Ахмет зовут.

Пельмень ничего не ответил дорогому гостю. В комнату зашла Алиса и села на кровать. Она глядела гордо и невинно, как будто ее несправедливо обидели и наказали.

– Ну, мне на поезд пора, - сказал Ахмет, собирая с кресла свои шмотки, - я пошел.

Князь увидел лежащую на полу рядом с кроватью обертку от презерватива и еще парочка новых выскочила из карманов брюк Ахмета, когда он поднял их с кресла. Улик было предостаточно. Как не хотелось Князю этого! Этих разборок, скандалов, наказаний! Итак у него в жизни одни разборки и скандалы, хочется отдохнуть, расслабиться, а этого не получается сделать, даже у любимой женщины. Князь явственно ощутил шеей тяжесть больших оленьих рогов на голове.

– Снимай халат, - приказал Ахмету Князь.

– В ванной переоденусь, - возразил Ахмет.

– Здесь переоденешься, - возразил Князь.

Он достал из-за пояса тяжелый черный пистолет и положил его рядом с собой на журнальный столик. Ахмет не ожидал такого поворота. Хотел потрахаться с интересной куклой - и на тебе - уже угрожают пистолетом. И зачем им нужно, чтобы Ахмет здесь переодевался? Может они голубые и хотят его трахнуть? Спорить было бесполезно, потому что здоровый амбал у дверей недвусмысленно почесывал свой кулак. "Все-таки в своей одежде мне будет уютнее", - подумал Ахмет и скинул халат. И тут Князь увидел на его спине четыре точно такие же царапины, какие оставляли крашенные когти Алисы и на его спине. Значит и слова те же были: "Какой ты мужчина, Ахмет! А! А! А!" Врала все, тварь!

Наказывать черножопого было бессмысленно - сучка не захочет, кобель не вскочит. Убивай кобелей хоть каждый день - все равно новые будут приходить, если у сучки течка. Устранять нужно причину, а не следствие. Но отпускать безнаказанно того, кто посягнул на его собственность, Князь тоже не хотел. Ахмет тем временем переоделся и переминался с ноги на ногу.

– Иди, чего стоишь? - сказал ему Князь, а сам за спиной Ахмета недвусмысленно кивнул Пельменю.

Тот все понял и ухмыльнулся.