Фурия
Шрифт:
Самолет набрал высоту и заурчал, словно в его желудке было много пива, а не бензина. Юлька прищурилась, глядя в голубое небо. Она чувствовала, что военного с одной звездочкой на погонах ей больше не увидеть. Телевизора в землянке у нее не было, газеты она читала крайне редко, но сердцем чувствовала, что сделала большую глупость.
Правильно чувствовала. Самолет пошел в пике, и нырнул в землю. Юлька прямо ахнула. Она этого не хотела, у нее самой журчало в желудке, и она покинула аэродром в поисках пресловутой пищи. Ей перепал
Впервые ее задержали с этим пакетом молока, но молоко спасло, и ее отпустили.
Народу понаехало, мужиков видимо, не видимо. Все вокруг упавшего самолета суетились, ели пробралась она к своему насесту.
Видит она сквозь листву, что останки люди собирают, два ведра набрали. Ужас прямо охватил ее. Решила она, что не будет больше бензин разбавлять, а то такие мужики в землю врезаются, жуть, какие красивые. Через сутки народу стало поменьше, и она пошла на место падения самолета. Бульдозеры уже почти все сравняли. В луже лежала рука, в другом месте она обнаружила ухо, под ухом была родинка или грязь. Все, что насобирала, положила на бугорок и исчезла. Нашла погон с одной звездочкой и взяла его в качестве сувенира от красивого военного.
От молока шумело в голове, не ее это напиток, ей бы бутылку, и голова не болела.
Молоко промыло одну извилину в ее мозгу, и Юлька вспомнила, что у нее был муж, летчик, что он летал на Яке, поэтому она и живет рядом с запасным аэродромом.
Она еще что-то пыталась вспомнить и не хотела вспоминать, а чего она не хотела вспоминать, она не помнила. Юльку осенила простая мысль, что надо помянуть погибших, а нечем. Тут она заметила, что на аэродром идет женщина в сопровождении двух военных, в форме такой же, как у погибшего майора. На аэродром их не пустили, появилась охрана, а только что никого не было. Они постояли и ушли, оставив… Женщина сорвалась с места, и правильно сделала, у ворот стояла бутылка и лежала закуска, и граненый стаканчик. Юлька потянулась за бутылкой, охранник схватил ее за руку:
– Куда, Юлька!? Не для тебя стоит.
– А ты откуда меня знаешь?
– Ты меня не помнишь?
Юлька напрягла всю свою память, но не могла вспомнить ровным счетом ничего.
– Не помню! – вскрикнула Юлька.
– Я друг твоего покойного мужа.
– У меня нет покойного мужа. Я одна! – гордо заявила женщина.
– Совсем ты плохая стала, а какая красавица была, – заговорил охранник.
– Ты меня не тревожь, – сказала Юлька, описывая рукой в воздухе движения.
– Ты, что за воздух держишься?
К ним подошла женщина в форме:
– О, опять Юлька здесь бродит, ушла бы она, куда подальше пока идет выяснение падения самолета.
– И эта меня знает, – пробурчала Юлька.
– А кто тебя не знает! – в сердцах сказала женщина в форме, – раньше от тебя всегда пахло цветочными духами, а теперь! –
– Ирина, ты чего волнуешься за нее, побродит тут лето и уйдет.
– Юлька, ты пол можешь мыть? – с надеждой на понимание спросила Ирина.
– У меня земля вместо пола ее мыть не надо.
– Уборщицей будешь работать, тут в административном здании?
Взгляд Юльки покрылся мглой, и она побрела к насесту.
– Ирина, она не в себе, что ты от нее хочешь?
– Вернуть к жизни.
– Напрасны твои усилия, ты лучше скажи, почему Як разбился?
– Черный ящик нашли, такие люди разбились! – воскликнула Ирина и всхлипнула.
– Молчи, имена не называй!
Юлька побрела вдоль рва, зарастающего травой и кустарником к своей землянке.
Рядом с землянкой стояли люди, она спряталась за большой куст и стала слушать.
– Здесь нашли погон, погибшего майора.
– Что если он жив?
– Это невозможно, его останки обнаружены на месте аварии.
– Да, но кто-то в кучку сложил останки именно майора, их узнали его друзья.
– Странно, есть вероятность, что в старой землянке живет человек, надо ее сравнять с землей, и поставить плиту.
– Будет выполнено, товарищ…
Юльки дальнейшее было не интересно, ее летнюю дачу собрались засыпать, заасфальтировать. Она пошла в сторону от людей, от траншеи, куда глаза глядят.
Споткнулась, упала, очнулась в палате.
– Миша, Юлька в себя пришла, – сказала Ирина.
– Юлька, ты меня узнаешь? – задал свой обычный вопрос Миша, он ей задавал его уже не первый раз.
– Миша, это ты? – прошептала Юлька.
– Я! Узнала, она меня узнала! – закричал радостно Миша, – все-таки она жена Алексашки.
– Юлька у меня для тебя есть духи, цветочные, – сказала Ирина.
– Спасибо, проведи ими рядом с носом, я так соскучилась по этим приторным запахам прошлого! – громче произнесла Юлька.
– Юлька, твоя сестра приехала. Позвать ее? – спросил Миша.
– Кто она? Я ей не нужна.
– Ты мне нужна.
– Миша, зачем я тебе такая нужна?
– Ты красивая, ты сама не знаешь, какая ты красивая! Ты вылечишься, и все будет хорошо!
– А я болею? Чем?
– Тебе было плохо, очень плохо. Твой муж погиб.
– Не помню мужа, тебя помню, Ирину помню, сестру не помню.
– Ты нас видела последнее время, а ее давно не видела.
– Юлька, ты хочешь работать? – спросила Ирина.
– Хочу, но я не помню, что значит работать.
В палату вошел врач, интересный блондин, красивого мужского возраста.
– Она пришла в себя? Ей надо отдохнуть.
– Доктор, она тут помнит, тут не помнит, – сказала Ирина.
– Она вспомнит, через неделю приходите, раньше не надо.
Через неделю в палату пришел Миша Мухин, принес цветы, фрукты и платье.
– Юлька, здравствуй!
– Привет, Миша!